Меч Ронина - Диана Удовиченко

– Ну ты меня отправил так отправил! – над головой сгустилось серебристое облако, из которого выпал встрепанный Мадара. – Там же ужас что творится!

– Что именно? – уточнил Сенкевич.

Он полулежал на постели в ожидании двух наложниц. Собирался приятно провести вечер, но кажется, секс откладывался.

– Не знаю толком! – Мадара нервно пробежался на задних лапах по комнате, остановился возле столика, схватил вазу с подслащенными рисовыми шариками – угощение для наложниц, высыпал ее содержимое в пасть, проглотил. – Там поселился очень сильный демон!

– Это я и без тебя понял. Требовалось определить, что за демон, зачем он там и как с ним справиться.

– Возвращаться? – безнадежно переспросил Мадара и с отвращением дернул хвостом.

Дух уходить не собирался. Можно было прогнать, но Сенкевичу вдруг расхотелось секса. В душе поселилась смутная тревога. Пока он здесь с наложницами кувыркается, в Эдо творится что-то непонятное. И если уж боится такая сильная нечисть, как Мадара, значит, демон в замке действительно могущественный.

«Надо разбираться, пока не поздно», – подумал Сенкевич. Опыт, полученный в Равенсбурге, подсказывал: с демонами шутки плохи. Если в городе концентрируются потусторонние силы, не следует ждать, что неприятности обойдут тебя стороной. Не обойдут.

– Не надо пока возвращаться, – решил Сенкевич, поднимаясь. – Пойдем лучше прогуляемся.

Он постарался уйти незаметно, через заднюю калитку: знатному дайме неприлично ходить по городу пешком, да еще и без сопровождения свиты из слуг и охранников. Конечно, навязаться никто из челяди не посмел бы, но запомнили бы странное поведение господина.

В центр он не пошел, опасаясь встречи с кортежами знакомых богачей, на окраину – тоже, слишком уж там воняло. Двинулся по улице, где жили ремесленники и торговцы. Здесь было людно – народ, закончив работу, развлекался, как мог. Одни шли в местные веселые дома, к дешевым гейшам, другие просто переговаривались, стоя возле калиток. На самурая поглядывали искоса и опускали глаза, уступали дорогу – непочтительность была чревата серьезным наказанием. Сенкевич шагал неторопливо, Мадара плыл рядом по воздуху, то и дело кивая, раскланиваясь с пролетавшими мимо невидимыми сущностями.

– Что здесь творится? – удивлялся кот. – Слишком много духов.

– Не знаю, – сквозь зубы процедил Сенкевич.

Вскоре созерцание разнообразных уродцев утомило его, и он отключил способность видения.

– Столько их быть не должно, – гнул свое Мадара. – Духи, конечно, любят жить там, где много людей. Но Эдо не единственный город. А сейчас в нем нечисти столько, что кажется, она собралась со всей Японии.

– Может быть, так оно и есть…

Сенкевич и сам толком не знал, что именно собирается обнаружить на улице. Но домой не торопился. У него возникла потребность походить по городу, а он доверял интуиции.

– Помогите! – раздался вдруг позади дикий женский визг.

Сенкевич обернулся: молодая девушка рыдала, держась за голову, ощупывая клочки неровно обрезанных, а кое-где и вырванных с корнем волос. Отовсюду к ней бежали люди.

– Волосы, мои волосы! – визжала девушка.

Ей ответил еще один испуганный голос. Молодая женщина отбивалась от кого-то невидимого, на руках ее сами собой появлялись кровавые полосы, а волосы с головы просто исчезали, растворяясь в воздухе. Вскоре несчастная упала, заходясь в жалобном плаче, а с другого конца улицы раздался новый крик.

Происходящее стало напоминать фильм ужасов. Повсюду кричали женщины, одна за другой лишаясь волос и покрываясь различными ранами. Мужчины пытались защитить их, но только нелепо размахивали руками, не понимая, с кем бороться.

– Ками-кири, – усмехнулся кот. – С чего это он зверствует?

Пришлось включить потустороннее зрение. Сенкевич увидел мечущееся по улице существо с человеческим телом и птичьей головой. Руки ками-кири заканчивались двумя пальцами, на которых торчали длинные острые когти. Ими он, как ножницами, отхватывал у женщин волосы. Двигался дух стремительно, перебегая от одной дамы к другой. Отрезанные пряди укладывал в висящий на боку мешок. Улица опустела: люди прятались в дома, но ками-кири пробирался и туда, из-за стен несся панический визг облысевших женщин. Их было жалко, но Сенкевич вмешиваться не стал, чтобы не выдать себя. Да волосы и не голова, отрастут.

– Он странно себя ведет, – заметил Мадара.

– Страннее некуда, – хмыкнул Сенкевич. – Фетишист какой-то. Зачем ему волосы? Подушки набивает? Парики делает?

– Вообще-то обычно он так предупреждает девиц, которые собираются замуж за нечисть.

– Зачем выходить за нечисть? – не понял Сенкевич.

– Не все ж такие честные демоны, как я, – рассмеялся Мадара. – Да и вообще я противник брака. Но есть духи, которым нужно находиться рядом с людьми, черпать от них силу. Такие принимают человеческое обличье или попросту вселяются в людей, выталкивая их душу.

Сенкевич вздохнул. Вот уж последнее явление ему было знакомо. Для вселения в чужое тело необязательно даже быть демоном.

– Так вот, когда девушка по незнанию собирается вступить в брак с таким подменышем, приходит ками-кири и отрезает у нее волосы.