2012. Точка перехода - Роман Злотников

– Моя вина, – зашептали его губы, – моя вина…

Дальнейший ритуал он помнил смутно. Голос святого отца то взлетал, резонируя под сводами, то становился едва слышным. Седой стоял рядом. В какой-то момент Михаил почувствовал, как его повернули и в следующее мгновение ему на палец надели перстень. Он воспринял это очень отстраненно. В какой-то момент священник умолк, и в ушах Михаила зазвучал голос Седого. Он также произносил какие-то слова. А затем Михаил почувствовал, как Седой приподнял его руки и вытянул их вперед. Священник поднял чашу с водой и брызнул Мише на голову, плечи и тыльные стороны ладоней. К его удивлению, вода мгновенно высохла, будто его руки были горячи, как чугунная сковорода на плите. А затем священник поднял чашу с солью и… Михаил вздрогнул и ошеломленно распахнул глаза. Крупинки соли, лежащие на его руках, медленно, но заметно глазу всасывались в кожу. А Седой со священником пели в два голоса:

– Святой Камбер, защитник рода человеческого, сам не от семени человеческого рожденный, неправедно поруганный, снизойди к нам, к тебе прибегающим! Сделай нас причастными твоей силе и мудрости, превосходящим силу и мудрость мира сего, чтобы по стопам твоим мы следовали путями правды и величия.

Охрани нас от лжи и насилия, заступись перед нами перед престолом Всемогущего и дай нам стать наследниками твоей мощи и благости. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь!

Затем Седой наклонился над Михаилом и, подняв его руку, некоторое время очень внимательно рассматривал. Потом внезапно в его правой руке появилась массивная брошь. Он разомкнул защелку и снова застыл. Михаил замер в ожидании резкой боли. Седой медленно и как-то торжественно вонзил заколку броши ему в ладонь. Михаил едва заметно вздрогнул и удивленно покосился на руку. Боли он почти не почувствовал. Да и крови практически не было. Так, пара капель. Как будто брошь вонзилась не в живую плоть.

– Иди, – тихо произнес Седой, – встань на медальон.

И Михаил сделал то, что он просил…

Уже сидя в машине, Михаил вяло поинтересовался:

– Слушай, а кто такие эти Дерини?

Седой некоторое время молча вел машину, а затем, когда Михаил уже перестал надеяться на ответ, все-таки объяснил:

– Колдовской клан. Ученые, по-вашему. Они пришли на Землю довольно давно, сотни лет назад. Сначала просто как исследователи. Ну, экспедиция… А потом у них начались внутренние трения. И экспедиция раскололась на два лагеря. Те, с кем тебе предстоит встретиться, остались.

– Встретиться?

– Ну да, ты же теперь вроде младшего члена клана. Как бы полукровка. Не их по крови, но причастен к их силе.

– Так я что, теперь тоже типа того, колдовать могу? – удивился Миша.

Седой ответил неопределенно:

– Теоретически – да. – Потом, помолчав, добавил: – И вообще, тебе стоит поинтересоваться хотя бы легендами о клане, к которому ты теперь принадлежишь.

– Да я же с радостью! – вскинулся Михаил. – Скажи, где можно чего узнать, и я…

– Кэтрин Курц, – отозвался Седой.

– Что? – не понял сразу Михаил.

– Кэтрин Курц. Писательница. У вас ее переводили. Поищи ее книги. Она писала о Дерини. Во многом правду. Поскольку ей позволили увидеть кое-какие документы в английских архивах. Так что почитай…

– И что, ты действительно ничего не почувствовал? – недоверчиво спросил Черный, разглядывая крупный, не менее сантиметра длиной, рубец на тыльной стороне Мишиной ладони. Они, как обычно, встретились после занятий. Михаил приехал ко второй паре и был весьма возбужден, так что Черный кое-как дождался окончания занятия. И едва они двинулись в сторону сквера при ЦДХ, Михаил начал взахлеб рассказывать ему обо всем, что с ним произошло в ту ночь.

– Да нет, практически. Так… как комар укусил, – отозвался Миша.

Черный окинул приятеля взглядом, в котором читалась легкая зависть. Он всегда стремился к тому, чтобы овладеть магией, проникнуть в тайны колдовства, и вот – пожалуйста, все это оказалось в распоряжении Михаила. Причем без особых трудов и длительных изысканий.

– И как, – спросил он, – ты в себе что-нибудь ощущаешь?

Михаил пожал плечами.

– Да вроде нет. – Он оживился. – Слушай, а ты Кэтрин Курц читал?

– Нет, а что?

– Да Седой сказал, что она о Дерини писала. Слышь, будь другом – найди книжку.

– Ладно, – кивнул Черный.

Следующий раз они встретились через два дня. Михаил выглядел уже гораздо спокойнее.

– Привет, – поздоровался Черный, – вот, держи.

– Курц?

– Да. «Возвышение Дерини» называется. Там описан такой же ритуал, как и у тебя. Ну, точь-в-точь. И руку так же заколкой протыкали. Только там принц, которого провели через ритуал, сразу же получил магическую силу, – несколько недоуменно сказал Черный.

– А-а, ты об этом… мне Седой уже объяснил. Он пока закрыл мне доступ к способностям. Сказал, что я еще не готов их использовать. Напортачу так, что потом и десять Седых не расхлебают. Так что пока эти силы только защищают меня. А использовать их мне не светит.

Черный понимающе кивнул. На самом деле он ожидал чего-то подобного. Но все равно даже твердо знать, что у тебя есть такие силы, ему бы, например, было очень приятно.

– Слушай, а Седой велел тебя попросить об одной вещи. Ты же еще делаешь вещи из металла?

– Да, конечно. Если ты насчет кольца, то я уже начал делать восковку.

– Да нет, тут другое. Седой просил тебя сделать диадему.

– Диадему?!

– Ну да.

– И снова не сказал, какой он ее хочет видеть?

Михаил мотнул головой.

– Ну а хотя бы для чего или для кого она ему нужна?

Михаил молча пожал плечами. Он даже не догадывался, какой сюрприз его ожидает…