Каникулы боевого мага - Сергей Бадей

– А у вас вообще как со слухом? – поинтересовался я.

Храп Тартака невозможно было не услышать.

– Ты как разговариваешь со мной, щенок?! – сорвался на визг наш ночной гость.

Храп Тартака вдруг прервался.

– Да нормально я с вами разговариваю,– пожал плечами я,– если вы не понимаете того, что я вам говорю, так это уже не мои проблемы.

Вы можете сказать, что я разговаривал не особенно вежливо. А если вас поднять среди ночи? Да еще если с вами разговаривают тоже не особенно вежливо?

Мужик вдруг взмахнул рукой, и что-то коричневое с ядовито-зеленым полетело в меня. Тимон резко рванул меня к себе, и эта гадость пролетела мимо. Мы чуть не упали. Спасла нас от падения стена, к которой мы привалились. Оттолкнувшись от стены, я быстро встал в боевую стойку, готовый встретить новый удар противника. Я уже сформировал «защитный кокон», но этот тип почему-то медлил. Я вгляделся в его лицо. Он не смотрел на меня! Он смотрел куда-то за меня. Я быстро оглянулся, и мне поплохело. У дверей своей комнаты стоял Тартак. Он прижимал руку к груди. Лицо его кривилось от боли. Тартак засопел и убрал руку. Грудь пересекал багровый рубец. Тартак некоторое время, наклонив голову, рассматривал его. Потом он медленно поднял голову и вперил взгляд в мужика. Ох и нехороший это был взгляд!

– Ах ты плесень! – зарычал он.– Да я тебя сейчас по стенке размажу!

– Сгинь, чудище! – заверещала плесень, снова поднимая руки в атакующем жесте.

Но я уже был настороже, и новый удар этой своеобразной плети встретил на своем пути «защитный кокон», окруживший Тартака. Тартак зловеще улыбнулся и, крутанув палицей, сделал скользящий шаг в сторону противника.

– Тартак, стой! – крикнул я, становясь у него на пути и раскинув руки.– Удар предназначался мне. Просто попал в тебя. Мне на него и отвечать!

– Ответишь трупу! – рявкнул Тартак, но остановился.

– Я, Колин ад Бут, барон Магира, вызываю вас на поединок! – повернулся я к обидчику.– Представьтесь.

– Я, Котлан ас Тартон, принимаю ваш вызов! – гордо выпрямилось это чучело.– Но боюсь, что поединок наш произойдет очень нескоро. Вы напали на дежурного преподавателя при исполнении им своих обязанностей. И вам предстоит узнать, что это очень серьезное нарушение! Но для начала я вас спеленаю заклятием неподвижности, дабы вы не ускользнули от правосудия.

Котлан внезапно раскинул руки и свел их вместе. Эффектно, ничего не скажешь! Внутри меня что-то напряглось и схлынуло. Однако я не утратил возможности двигаться.

– Колин! – зашептал за моей спиной Тартак.– Ну один разок, а? По кумполку, а?

– Это мясо мое! – зло улыбнулся я дежурному преподавателю, озадаченному тем, что его заклятие не подействовало.

«Воздушный кулак» отбросил его к стене. Я начал не спеша приближаться к Котлану. В правой руке засветился, набирая мощь, боевой пульсар.

– Так вы говорите, что мы на вас напали? – осведомился я.– При исполнении, да? Вы думаете, что в двойную ложь кто-то поверит? Да если бы мы на вас напали, то, можете быть спокойны, ваш трафарет послужил бы делу искусства в этом коридоре.

Котлан, с ужасом глядя на меня, вскинул руку и выкрикнул какое-то слово. Воздух слева от нас заискрился миллионами синих блесток. Тартак, перехватив свою палицу поудобнее, быстро переместился поближе к блестящему облаку. Облако медленно сформировалось в человека. Полный, представительный дядька сонно покачнулся и с видимой неохотой открыл глаза.

– Уважаемый Гашага ас Турохт, да продлит ваши дни Шаршуд, простите ничтожного, разбудившего вас, но обстоятельства сложились так, что я вынужден был это сделать,– зачастил скрипучим голосом дежурный препод.– На меня при исполнении моих обязанностей напали эти отродья куктуна! Прошу вас, о великий, предпринять меры к наказанию этих недостойных.

Мы с интересом рассматривали этого самого «великого». Мне он не показался слишком страшным. Гашага ас Турохт в свою очередь, проморгавшись ото сна, с интересом уставился на нас.

Котлан начал вдохновенно описывать наши злодеяния и свои героические действия по пресечению оных. Причем врал он от начала и до конца. Кучка местных аборигенов-студентов в священном ужасе внимала ему, хотя некоторые и морщились от слишком явной лжи. Гашага, как мне показалось, его совершенно не слушал, но исправно кивал головой, поднимал изумленно брови и хмыкал в особо удавшихся местах.

– И вот сии отроки были свидетелями случившегося! – патетически произнес Котлан и грозно взглянул на кучку отроков.

Отроки испуганно закивали головами, и оттуда донеслось что-то вроде «одобрямс».

– Да, Горий был прав, сказав мне, что это тот еще подарок...– Пробормотав это себе под нос, Гашага повернулся к дежурному преподавателю, грозно нахмурив брови.– Так ты смеешь говорить мне, что находишься при исполнении обязанностей? – вдруг рявкнул он на Котлана.– Хорошое же несение своих обязанностей в спальном сарохе! Ничтожный! Ты вздумал обманывать меня? Как мог ты исполнять свои обязанности, если не знаешь, что в термине стало на пять благороднорожденных больше? Где ты был, когда достойный Кер ас Кер вселял их?

– Но этот сын куктуна посмел вызвать меня на поединок. Разве не запрещены подобные вызовы великим Хевлатом, да пребудет с ним благодать Шаршуда? – промямлил Котлан.

– Да,– согласился Гашага,– но только на территории Академии. Так что, я надеюсь, ты пригласишь нас посмотреть, как ты будешь учить уму-разуму этого мальчишку. Кстати, я не успел сказать, что он маг вне уровней. Но ведь это тебя не остановит, правда?

Котлан стремительно бледнел в процессе речи Гашаги. При последнем известии ноги подвели несчастного, и он оперся об стену.

Гашага, явно наслаждаясь моментом, подошел к нему и положил руку на плечо.

– Не волнуйся! Пепел, что останется от тебя, будет собран шелковым веничком в золотой совочек. Конечно, похоронен ты будешь со всеми почестями, которых достоин преподаватель нашей Академии,– доверительно сказал Гашага.

– Но я не хочу! – вырвалось у Котлана.

– Тогда тебе остается одно: никогда не покидать пределы Академии и носить прозвище труса,– сухо сказал Гашага.

– Лучше быть трусом, но живым,– проскулил Котлан.

Гашага презрительно скривился и повернулся к нам.

– Я предлагаю всем разойтись по своим комнатам и лечь спать! – громко сказал он.– А вас, молодые люди, я хочу видеть завтра, скажем, в час чайки, у себя в кабинете. Вместе с вашим куратором Кер ас Кером, естественно.

Гашага подошел к Тартаку, осмотрел рану и, покачав головой, наложил на нее руку. Тартак благодарно засопел. Видимо, рана все-таки доставляла ему беспокойство. Конечно же, когда Гашага руку убрал, от рубца на груди не осталось и следа.

Жерест подошел к окну и отодвинул створку в сторону. Правильно! Хоть чуть прохлады нам нужно! Тартак умостился на разложенной постели и с интересом рассматривал то место на груди, где была рана. Мы с Тимоном присели на пуфики у стены.