Зачарованный город N - Ева Никольская

Было так приятно бежать по широким коридорам мимо заснувших фонтанов, многочисленных дверей и лестниц, на одну из которых мы, кстати, только что свернули. Каблуки зацокали по ступеням, невзирая на неудачные попытки передвигаться на цыпочках. Я тихо шипела от досады, но кота, похоже, мои проблемы не особо волновали. Устав бороться с собственными набойками, я сняла туфли и продолжила путь босиком. В коридоре, куда мы спустились, было темнее, чем наверху, на стенах отсутствовали узоры, вместо арок далеко вперед тянулась вереница мрачных дверей. Мне снова стало не по себе – будто мороз пробежал по коже. А молчаливый проводник продолжал мчаться дальше, не обращая внимания на мои страхи. Он вывел нас к очередной лестнице, на этот раз винтовой. Черные ступени, точно штопор, уходили вниз и тонули во мраке. Я с сомнением посмотрела на Тааса и, прочитав в прищуренных глазах насмешливый вызов, решительно шагнула следом.

– Нам еще далеко? – спросила я вполголоса, стараясь не выдать подступающей паники. Вокруг было холодно, темно, неуютно и… жутко.

Кот внимательно посмотрел на меня, качнул головой, после чего подошел к одной из двухметровых дверей и принялся издавать такие же звуки, как в моем «лазарете». Просто шаманские песнопения какие-то! Очередная преграда повиновалась его воле, и гибкий черный силуэт скользнул в образовавшуюся щель. Я некоторое время колебалась, решая, что страшнее: пойти за проводником, в благих намерениях которого уверенности уже не было, или остаться непонятно где наедине с разыгравшимся воображением? От последнего варианта у меня свело живот и, не раздумывая более, я протиснулась в призывно открытый проем.

Темнота… она обняла меня, словно заботливая мать, закружила в призрачных объятиях, укачивая, как заигравшееся дитя, которому давно пора спать. В коридоре было немного кристаллов, но даже это ничтожное количество казалось буйством света по сравнению с тем черным омутом, в который я окунулась с головой, последовав за Таасом. Раздался тихий щелчок, и на стене вспыхнул яркий кристалл. От неожиданности я вздрогнула и принялась растерянно озираться по сторонам. Следом за первым загорелись еще шесть фонарей, и квадратное помещение с высоченным потолком наполнилось тревожным красным светом.

Здесь не было мебели, одни лишь стены и пол, сплошь покрытые рисунками, надписями, схемами и узорами, либо высеченными в каменном массиве, либо нанесенными тонким слоем темных красок поверх палевой поверхности. Все это мне чем-то напомнило египетские орнаменты. Местные настенные украшения по стилю слабо походили на творчество канувшей в лету цивилизации, но было что-то общее в эмоции, идущей от расписанных каменных плит, зажавших в тиски небольшой клочок пространства, в центре которого находилась я… и кот. Только сейчас мой блуждающий взор заметил Тааса, сидящего в паре метров от меня и с не меньшим интересом изучающего рисунки.

Я вновь огляделась, рассматривая изображения. Странные фигуры: шестирукие, но двуногие. С крыльями летучей мыши и с когтями дикой кошки, с мохнатыми кисточками на стоящих торчком ушах и с лысыми черепами, украшенными игольчатым гребнем, и у всех вместо лиц белое пятно. Цирк уродцев какой-то! У этих рисованных монстров не было глаз, но неприятное ощущение, что они наблюдают за нами, не проходило. Я невольно поежилась, отступая поближе к коту.

– Ну и куда ты нас завел, Сусанин? – спросила тихо, стараясь развеять шуткой накатившую тревогу.

Таас повел ушами, скосил в мою сторону невинные глаза и что-то недовольно вякнул, дескать, не мешай любоваться искусством. Такой пренебрежительной реакции мое самолюбие не выдержало. Я медленно передвинулась к нему и как бы невзначай наклонилась, делая вид, что поправляю одежду. Ладонь, резко выкинутая вперед, поймала воздух. Опять ускользнул, хитрюга! Лишь ощущение мягкого прикосновения к его гладкой шерсти осталось памятной меткой на кончиках сжатых в кулак пальцев. Изумруды зеленых глаз, обращенные ко мне, искрились смехом. И это обнадеживало.

Короткие перебежки по мрачной комнате под ехидное мяуканье, довольное урчание и веселое помахивание хвостом окончательно вымотали меня минут за двадцать. Скакать в путающемся под ногами балахоне, перепрыгивать непонятные символы, выдавленные в полу, и время от времени шарахаться от настенных изображений было хоть и забавным, но не очень продуктивным занятием. В конечном итоге я остановилась, нагнулась вперед, уперев руки в колени, и не без удовольствия отдышалась. Нахлынувшая было волна страха после физических упражнений под названием «поймай неуловимого кота» благополучно откатилась восвояси, позволив голове соображать без панических подсказок перепуганного внутреннего «Я».

– Зачем? – Желание выяснить отношения с четвероногим проходимцем действовало не хуже игры в догонялки. – Зачем мы здесь, Таас? Я же просила устроить мне встречу с повелителем, а ты… Зачем ты завел нас в эту жуткую галерею?!

Мой взгляд снова скользнул по стенам, выхватывая занятые невесть чем фигуры. На душе опять стало неприятно и холодно, мне определенно не нравилось творчество неизвестных живописцев, размалевавших комнату на манер исторической справки о жизни и быте безликих чудовищ. Не только охота и сбор каких-то диковинных растений отражались на стенах, здесь в мельчайших деталях была изображена сексуальная оргия, от которой у меня к горлу подступала тошнота, а также изощренная казнь, причем человекоподобного существа. Мысленно ужаснувшись, я потрясла головой, отчего алые блики перед глазами тревожно запрыгали, а стены, казалось, слегка качнулись. Что же это такое: чья-то сильно извращенная фантазия или достоверная иллюстрация жизни древнего народа? А может, не такого уж и древнего? Откуда мне знать, что за твари обитают в нижнем городе помимо двух власть имущих персон и зеленоглазого зверинца.

– Котик, миленький, – сложив ладони в умоляющем жесте, обратилась я к Таасу, – если это шутка такая, то она не очень удачная. Пожалуйста, пойдем отсюда, а? Я знаю, ты умеешь открывать двери. Отведи меня к гаю Светлоликому, и я буду чесать тебя за ушком всю оставшуюся ночь. Пожа-а-алуйста!

– Мур-р-р, – ответил он и, подойдя ко мне, потерся о колени.

Хм, а посланник Сэн, как выяснилось, имел приличные габариты, особенно это стало заметно, когда мы с ним стояли рядом. Раньше он мне как-то мельче казался. Или тут освещение особое, воздух не тем пропитан или еще что? Ворон же менял размеры, так чем этот хуже?

– Ты согласен? – осторожно уточнила я, погладив кота по спине.

– Мур-мур… – кивнул тот и степенной походкой направился к двери, затем сел напротив нее и покосился на висящий слева кристалл в металлической оправе, более грубой и массивной, чем те, которые я видела на верхних этажах.

– Открывай же, – поторопила я, нервно переминаясь с ноги на ногу за его спиной, очень уж хотелось быстрей убраться из проклятой галереи.

Таас смерил меня таким взглядом, что реплика типа «Ну ты и дура!» казалась в сравнении с ним настоящей похвалой. Я обиженно надулась и исподлобья посмотрела на обнаглевшего проводника. Какое-то время мы еще переглядывались, затем кот вновь обратил свои очи к алому фонарю, окруженному, как шапкой, облаком яркого света. Полюбовавшись на предмет, так привлекающий его внимание, и старательно избегая смотреть на населяющих стены монстров, я принялась изучать звериный затылок.