Железный город - Вячеслав Шалыгин

– Докладывайте, Найдер, – комиссар Штраух вразвалочку прошелся по дежурной комнате тюремного блока. – Я смотрю, у вас тут полно работы?

– Так точно, герр комиссар! До окончания предварительного разбирательства все фигуранты по делу «Призрака-9» помещены в карцер нашего сектора. Начальник караула и трое охранников, участвовавших в нападении на матроса Крафта, подозреваемый в шпионаже Мартин Фогель, а также задержанные на дальней орбите разведчики-наблюдатели полицейской армии «Steinadler»[22]капитан Казаков и лейтенант Хренов.

– Приятно, что и наша разведка не зря ест свой хлеб, – Штраух криво ухмыльнулся. – Вы уже допросили «беркутов»?

– Так точно, герр комиссар, но все, что нам удалось, это подтвердить факт присутствия шпиона на борту Эйзена. Для связи с ним «беркуты» использовали специальную аппаратуру, которая в момент захвата корабля-невидимки абордажной группой береговой охраны была землянами уничтожена.

– Плохо, – Штраух нахмурился, – но ожидаемо. Вы применяли специальные средства?

– Так точно! Земляне действительно не знают имени и примет агента, а также когда и каким образом он проник на борт Эйзена. Им известно, что агент имеет укрытие здесь, в карантинном секторе, а уничтоженная аппаратура обеспечивала связь с биокомпьютером, вживленным непосредственно в тело шпиона.

– Что за бред? – удивился Штраух. – Разве они не использовали гиперсеть?

– Использовали, но для других целей. Через сеть осуществлялись акции прикрытия. Передавали инструкции и приказы, а также принимали рапорты от агента наблюдатели напрямую. Поэтому они и висели в опасной близости от Эйзена, миниатюрный передатчик шпиона имеет малую мощность. Бортовой комп-навигатор «Невидимки» принимал и уже по гиперсвязи ретранслировал рапорты на Землю.

– Ага, значит, через сеть они связывались со вторым, – сделал вывод Штраух. – Понятно.

– Со вторым? – Найдер взглянул на шефа недоверчиво. – Наблюдатели ничего не знают о втором. Они уверены, что у них был только один подопечный.

– Что и доказывает мою правоту, – комиссар назидательно погрозил Найдеру мясистым пальцем. – Земляне разбили операцию на несколько независимых фрагментов и всей картины не видят даже крупные чины в их разведке. Например, наш любезный информатор.

Найдер изобразил на лице понимание и еще нечто почти заговорщицкое, что, по мнению инспектора, должно присутствовать в гримасе человека, посвящаемого начальством в особые секреты. Это всё отражалось на лице, но в душе инспектор серьезно насторожился. С чего вдруг Штраух пришел в тюремный блок лично, без Краузе и разоткровенничался с инспектором, которого раньше даже не замечал? Неужели грядут перемены? Честно говоря, Найдер не особенно стремился на место Краузе, ему было неплохо на своем, но и отказываться от карьерного продвижения он не собирался. Тем более что это продвижение наклевывалось «естественным путем», а не подковерными стараниями Найдера. Все честно, по заслугам. Если Альфред опростоволосился и начальство желает его задвинуть, виноват ли в этом инспектор Найдер?

– Вы-то что думаете, Найдер? – неожиданно спросил Штраух.

– Я все последнее время занимался охраной, – инспектор пошарил взглядом по сторонам. – Но вообще… думаю, и двое шпионов не обязательно окончательный результат.

– Вот! – Штраух удовлетворенно хрюкнул и расплылся в довольной улыбке. – Вы неплохо соображаете, Фриц.

Найдер задержал дыхание. Фриц? Однозначно, карьере Краузе конец.

– И «Призрак-9» это, скорее всего, отвлекающий маневр. Земляне привязали начало операции к его появлению, чтобы сбить нас с толку.

– Очень неплохо, Найдер, – Штраух похлопал инспектора по плечу. – Изучите это дело с новой точки зрения. Перетряхните все факты, как залежалую перину, найдите мне хотя бы одного из земных шпионов, а лучше – всех, пока Краузе возится с экипажем «Призрака» и экспертами. Думаю, с моей стороны будет справедливо сделать организационные выводы по результатам вашей работы. Понимаете меня?

– Так точно, герр комиссар!

– Вот и славно. Копайте, Найдер.

«Яму для Краузе», – мысленно добавил инспектор.

* * *

Промежуточный итог номер три обнадеживал еще меньше, чем предыдущие два, тоже вполне безнадежных. В числе подозреваемых, кроме Фогеля, оставался Нейман, но прямых улик против него не было, а профессорский коллега с женой клялись на Библии, что гость с Рура находился у них в доме неотлучно. Можно было предположить, что Нейман работал прямо из спальни гостеприимных и доверчивых хозяев, но домашний компьютер коллеги был чист, личная машинка Неймана и сервер – тоже. После недолгой беседы в участке пришлось извиниться и отпустить профессора на все четыре стороны. В связи с этим вывод напрашивался однозначный: все-таки второй шпион был не из числа «карантинных» подозреваемых. Но первый-то был из них, однако и от него Альфред не добился ни слова правды!

Беседу с Фогелем старший инспектор начал бодро и даже нахраписто. Предъявил ему обвинение в убийстве Крафта, совершенном с целью замести следы грабежа, а потом якобы смягчил формулировку и предложил «сойтись» на добровольном признании в сборе информации, что, конечно, тоже серьезное преступление, но все-таки не убийство из корыстных побуждений. Представитель «Юнкер-Д» выслушал рассуждения Краузе очень спокойно и даже внимательно. На миг Альфреду показалось, что Фогель вот-вот начнет диктовать признательные показания, но Мартин, как всегда, выдержал эффектную паузу, театральным жестом поправил прическу и послал Краузе подальше. После чего добавил, что требует посла Юнкера, а до его прибытия не скажет более ни слова. Альфреду не оставалось ничего, кроме как отправить Фогеля обратно в камеру и, оставшись в гордом одиночестве, продолжить размышления.

Следовало признать, играл Фогель убедительно, и Альфред не поверил в спектакль только потому, что в ситуации не было никакого люфта. Представитель с Юнкера мог быть только агентом и никем иным. Также не подлежало сомнению, что у Фогеля есть сообщник, пока разгуливающий на свободе. Всё это было ясно, как день. Неясно было другое – как все же вычислить сообщника, если Фогель молчит, а других ниточек нет?