Тот, кто ходит сам по себе - Евгений Щепетнов

– Котик, что это?! Котик! – Голос Амалии сорвался, и она снова зарыдала, опустив голову и с ужасом глядя на живот. – А‑а‑а‑а‑а! А‑а‑а‑а‑а!

– Да твою мать! Чего воешь! Беги к врачам! Или как там у вас – знахарям? Беги к магистрам – порча же, рупь за сто! – завопил я, а получилось что‑то вроде: «Уа‑аы‑ыа‑а‑а! Мяуы‑ы‑ыа‑а‑а! Миу‑у‑уэ‑э‑эа‑а‑а!»

– Да, да, ты прав! – Амалия закивала головой, и у меня вдруг встала дыбом шерсть – как она поняла? – Надо к лекарям! Надо сходить к Элене, она в болезнях разбирается! Она же лекарка! Их народ все знает о болезнях! Нельзя терять время!

Я облегченно вздохнул – наконец‑то! Вот что значит вовремя подать совет!

И снова в голову стукнуло – как? Как она меня умудрилась понять?! Я же мяукал и завывал! И она поняла?! Совпадение? Или магия?!

Вот же дурацкий мир, а? Голова кругом идет! Не разберешь, где мистика, где магия, а где обычное совпадение!

Амалия оделась за пару минут – да и что там одеваться? Натянула свежие трусы, платье, босоножки – вот и вся одежда. Только пришлось немного задержаться, перетянуть свою рану – похоже, что из нее начала сочиться сукровица. Или что‑то такое… не хотелось задумываться – что именно.

Дверь хлопнула. Загремел ключ… тишина. Я же остался сидеть в комнате, пахнущей болезнью и трупом. Не думал, что все так закончится…

Тьфу! Болван! Какое там – «закончится»?! Еще ничего не закончилось! Все только начинается! Мы еще поборемся! Нельзя допускать упаднические мысли!

На кровать влезать не хотелось… по понятным причинам. Хотя и понимал, что это все иррационально – вряд ли болезнь заразна, а даже если и заразна – я уже по уши в дерьме – заражен, и нового ничего не добавится. Несколько дней, вернее ночей, я спал, прижавшись к Амалии – как и этой ночью, а потому все болезни, что у нее, возможно, имелись, давно должны были перейти на меня. Если только они вообще переходят на животных.

Я же животное! И людские болезни мне не страшны!

Эта мысль меня слегка приободрила, но переменить место дислокации не заставила. В кресле все‑таки поудобнее думать. Наверное.

Итак, что мы имеем: Амалия, вдруг ни с того ни с сего зараженная непонятной болезнью. Смердящая, как дохлая кошка.

Колдун, который хотел ее убить, но у которого пока ничего не вышло.

Я, как последний болван, пролежавший в кровати больше двух суток и потерявший на этом время, – а ведь мог провести эти два дня с пользой, шпионя во вражеском доме! Подглядывая за тем, как обучается молодой колдун, вызнавая все его злостные планы! (Насчет подглядывания – сразу вспомнилась колдунья, упражнявшаяся в неком подобии Камасутры… Невольно вздохнул – я бы мог и покруче, чем ее тупорылый партнер! Болваны средневековые! Вас еще учить и учить азам секса! )

Додумать о всеобщей сексуальной революции не успел – в замке заскрежетал ключ, дверь распахнулась, вбежала Амалия, следом – «дюймовочка», одетая в невообразимую полупрозрачную тунику, которая под прямыми солнечными лучами не давала простора фантазии.

Вот надо же так одеваться! Чертова девка, а? Хм‑м… Амалия ее из постели подняла, притащила прямо в ночной рубашке? Или это повседневная одежда? Черт их разберет, этих местных девок!

Настроена «фейри» была вполне решительно. Она толкнула Амалию на середину комнаты, подбоченилась и жестко, своим мелодичным голоском, приказала:

– Раздевайся! Все снимай! До нитки!

– Все? – Амалия неуверенно потянула с себя платье, задрав его выше пояса, и не успела ничего сказать, как «дюймовочка» подскочила и сдернула ее трусы, прямо до колен.

– Все, демон тебя задери! Я должна тебя осмотреть! Чтобы ни клочка кожи не осталось неосмотренным! И тебе сейчас не до стеснения, дура! Сдохнешь ведь!

Лицо Амалии побелело, скривилось от сдерживаемых рыданий, она закусила губу и быстро стащила с себя одежду. Секунду подумала и сбросила босоножки, оставшись босой и нагой, – за исключением полотенца, каким‑то образом удерживающегося вокруг пояса.

– Вот так! – Элена своими красивыми ручками дернула за полотенце, размотала его и отшатнулась, когда тяжкий запах ударил ей в нос. – Да ни хрена себе! Да…! А…!

– Не ругайся. Нехорошо это. – Голос Амалии был безжизнен, и она бессильно опустила руки, упавшие, как две тряпки. – Лучше скажи – ЧТО ЭТО?!

– Что‑что… гниешь ты заживо, вот что! – деловито охарактеризовала ситуацию девочка‑фейри и тут же добавила еще более «жизнерадостно»: – Похоже, что на тебя смертельную порчу навели. А я предупреждала! Я тебе говорила! Что говорила?! Ами, беги отсюда на хрен, ведь все равно доберутся до твоей задницы!

– Ты вечно говорила – на хрен! – вяло улыбнулась Амалия, нахмурилась, и по ее щекам побежали слезы. – Эли, что делать?! Эличка! Помоги! Милая, помоги! Я для тебя все сделаю, только вылечи!

– Я запомню! – ворчливо заметила Элена и слегка улыбнулась: – С тебя одно желание! Любое!

– Да хоть три! – опрометчиво, на мой взгляд, ответила Амалия, и «дюймовочка» просияла:

– Три! Ага! Попалась!

И тут же посерьезнела:

– Ами, не надо никаких желаний. У меня желание одно – чтобы ты жила. Дело худо. Я могу на время заморозить процесс, но повернуть вспять – не могу. Не хватает ни сил, ни знаний.

– Магистры?! Может, они что‑то могут сделать?! – с надеждой откликнулась Амалия. – Ты затормозишь процесс, а они уже вылечат?

– Сомневаюсь, – удрученно покачала головой Элена. – Чтобы вылечить от болезни, наведенной черным колдовством, нужно устранить само колдовство. Уничтожить тот артефакт, которым на тебя болезнь навели. Вспоминай – не упустила ли ты свою кровь? Не мог ли кто‑то ее получить? Например – когда стирали твое белье?

– Нет! Уборщица стирала при мне и никуда его не выносила! И волосы я не оставляла! И ногти сжигала! Никто не мог до меня добраться!

– Ясно. – «Дюймовочка» задумалась, потом встрепенулась и указала на постель: – Ложись. Я наложу на тебя заклятие, которое погрузит в сон. Надеюсь, ты мне доверяешь? Сон не простой, сон смертный. Не пугайся! Это такое название – «смертный сон». Все процессы в твоем теле затормозятся, и болезнь замедлит свое течение. А я пойду к магистрам, будем искать способ тебя излечить. Понятно?

– Котика только корми, ладно? – Амалия скривилась, и у нее снова потекли слезы. – А если помру, возьми его к себе, хорошо? Он добрый, ласковый, он меня сегодня утешал! Целовал! Он самый лучший! Не выгоняй его, хорошо?

– Да что ты заладила – помру, помру! – ожесточилась Элена, шагнула к Амалии и подтолкнула ее к постели. – Ложись, демон тебя… тьфу! Не к месту будут помянуты, проклятые! Ложись! Я не дам тебе умереть!