Саламандра - Елена Никитина

Но знахарка оказалась очень даже миловидной девушкой (или женщиной неопределенного возраста) с копной коротко стриженных каштановых волос и проницательными глазами цвета зрелого чернослива. Внимательно выслушав мою краткую историю, которую я старалась рассказывать как можно небрежнее, она побарабанила кончиками пальцев по столу и смерила меня отрешенным взглядом.

— И в какой же город ты идешь на свадьбу к брату?

Так, Салли, спокойно, не нервничай, это обычное проявление осторожности, не более. Вот еще выясним, кто такие эти загадочные эльфыри и чего от них так шарахаются, и все окончательно на свои места встанет.

— В Капитар.

Глубоко и максимально драматично вздохнув, я выдала очередную душещипательную историю о коварной речке, которая самым подлым образом слизала у меня сверток с вещами и утащила его вниз по течению, когда я остановилась на очередной перекус и пошла ополоснуться. Догнать и вернуть свое добро мне не удалось, зато я умудрилась напрочь заблудиться, пока не вышла на дорогу, ведущую к этой милой деревушке.

— Вот только осталось, что в карманах платья лежало, — подвела я итог своему вранью, очень сильно надеясь, что уж какая-никакая речка да найдется в относительной близости от этой деревни.

— Денег мне от тебя не надо, — спокойно сказала Сцинна, ничем не выдав, что усомнилась в моей честности. — Тебе они больше пригодятся. Переночуешь сегодня у меня, места хватит. А сейчас попей чаю и ложись спать. Все разговоры — завтра.

Интересно, подобная доверчивость — проявление высшей степени непуганности, или эта странная знахарка видит гораздо больше, чем хочет показать?

Но как бы то ни было, сейчас я сидела и пила вкусный ароматный чай с булочками в приличном доме, а не в темном густом лесу. Между делом мне сообщили, что деревня, куда меня занесло волей судьбы, называется Старобережье, и располагается она на самой границе Царства Долины и Царства Холмов. Здесь и в самом деле недалеко есть река Морина, достаточно быстрая и порожистая, и ее русло раньше проходило почти за околицей, потом река изменила свое течение, а название деревни осталось, к нему просто все привыкли, и менять было лень. Что ж… По крайней мере, в своем местоположении я определилась, а обо всем остальном буду думать завтра.

Утро следующего дня выдалось добрым во всех отношениях. Ярко светило солнце, я замечательно выспалась, настроение жизнерадостное. Что еще надо сбежавшей от ненавистного мужа страдалице для того, чтобы чувствовать себя полной оптимизма идиоткой?

Едва я, бодрая и готовая к великим свершениям, выползла из маленькой комнатушки, отведенной мне на эту ночь, как тут же наткнулась на хитрую улыбку знахарки. При свете дня женщина показалась мне намного моложе и красивее, чем накануне ночью.

— Доброе утро, Сатия! — поприветствовала она меня, и в ее глазах заплясали веселые искорки.

— Доброе, — искренне ответила я, следуя приглашающему жесту хозяйки и присаживаясь к накрытому столу. Интересно, чем я ее так рассмешила?

— Как спалось?

— Шикарно, — не покривила я душой и на этот раз.

Сцинна вытащила из печи и поставила на стол огромное блюдо со свежими булочками и устроилась напротив меня.

— Я так смешно выгляжу? — не вытерпела я, принимая у нее из рук чашку с горячим чаем.

— Нет, — хихикнула знахарка. — Просто Янеш рассказал нам про встречу с ужасным кровожадным чудовищем и все утро настойчиво выяснял, куда мы закопали труп, чтобы, подозреваю, выкопать и самолично убедиться в его окончательной смерти.

— А кто такой Янеш? — полюбопытствовала я, делая маленький глоточек обжигающего напитка. Вкус удивительный, сладковатый и мягкий. Наверное, она туда травок каких-нибудь особых заварила, но мне понравилось. Надо будет рецептик спросить перед уходом.

— Так это же он тебя в деревню привез. — Сцинна снова хихикнула. — Или ты его. Это с какой стороны посмотреть.

Ага! Значит, того впечатлительного парня зовут Янеш. Ладно, запомним.

— А то ужасное кровожадное чудовище, стало быть, я? — удивленно приподняла бровь я.

— Ага. Когда он узнал, что ты всего лишь обычная путешественница, его чуть удар со стыда не хватил. Он теперь боится людям на глаза попадаться, ходит огородами, а над ним все потешаются, называя ловцом симпатичных чудовищ. Кстати, может, ты расскажешь, как все было на самом деле, а то Янеш слишком все приукрасил в свою пользу. Он у нас тот еще сказочник, любит покрасоваться.

Я улыбнулась, вспоминая подробности вчерашнего знакомства, и не пожалела красок, расписывая нашу совместную прогулку до деревни. Честно, не соврала ни разу. Почти. К концу моего рассказа Сцинна уже вторым платочком вытирала слезы и хохотала как сумасшедшая.

— Ну ты даешь! — восхищенно выдала она под конец моего рассказа. — Это надо же такое придумать!

— А что мне еще оставалось делать? — расплылась я в хитрой улыбке. — Иногда надо уметь не просто защищаться, но и предотвращать всякие неприятные ситуации. Желательно запугиванием потенциального противника.

С моим замужеством, правда, это не сработало, подумала я про себя.

— В этом виде оружия тебе, наверное, нет равных, — польстила мне знахарка.

— Да нет. Просто захотелось развлечься. Кто же знал, что с такими последствиями? — И, помолчав немного, решилась полюбопытствовать: — Скажи, Сцинна, а эльфыри — они кто? Почему их все так боятся?

Моя новая гостеприимная знакомая нахмурилась, потерла переносицу пальцами, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

— Понимаешь, об эльфырях вообще мало что известно, о них даже ни в одном справочнике не написано. Как бы тебе получше объяснить… Если грубо, то считается, что это ужасная смесь двух несовместимых рас — эльфов и упырей.

У меня вытянулось лицо. Я честно попыталась представить себе прекрасных до умопомрачения эльфов, нежных и гибких, которые даже цветочек без замаливания греха не сорвут, и злобных полуразложившихся упырей, выползающих по ночам из убежища, чтобы пить кровь у живых существ без жалости и сострадания.

— Эта раса нелюдей образовалась довольно давно, — насладившись моим ошарашенным видом, продолжила Сцинна. — И до недавнего времени считалась окончательно вымершей или же просто несуществующей, но тут о них снова заговорили. Шепотом, правда, но заговорили.

— И чем же эти эльфыри так опасны?

— Говорят, что они владеют каким-то артефактом, способным делать их практически неуязвимыми, точно не знаю, что это такое. Вообще-то их настоящее название лиебе, что означает огненные. Эльфырями их уже люди прозвали за сочетание эльфийских и упыриных качеств. А еще они могут принимать облик любого дорогого и милого твоему сердцу существа, просят у тебя помощи и защиты, умеют воздействовать на самые слабые места…

— А потом нападают и пьют кровь?

— Так рассказывают. Правда, кроме крови они еще и мозг высасывают, но это уже не суть важно. А живут они на каком-то далеком острове, не знаю, как называется. Эльфы их вроде как полностью контролируют и в мир не выпускают, потому что считают общественно опасными.