Воины Бури - Стэн Николс

Наконец он добрался до дома Кристы. Дом использовали в качестве импровизированного полевого госпиталя. Люди с носилками заносили раненых, ходячие раненые перегораживали вход. Но увидев, кого несет орк, они тут же отступили в сторону, освобождая ему дорогу.

Вломившись внутрь, он увидел, что и там не протолкнуться. Десятки импровизированных постелей заполняли комнаты и коридоры. Легко раненые сидели, им перевязывали раны. Обязанности сестер милосердия выполняли женщины из ордена Поли.

— Верховная жрица! — произнес он. — Где она?

Шокированные девушки указали на комнату, битком набитую занятыми кроватями. Страйк бросился туда.

Криста стояла у противоположной стены и обрабатывала рану солдату. Оторвавшись от своего дела, она увидела капитана орков. Ее лицо исказилось от ужаса, глаза расширились.

— Что случилось? — воскликнула она, бросаясь к нему, чтобы забрать ребенка.

Страйк торопливо объяснил. Она осторожно положила сына на свободный соломенный матрац и воскликнула:

— Аидан. Аидан!

Она повернулась к Страйку. Ее лицо стало белым, как мел.

— Он ведь должен был находиться здесь. Я не понимаю. Он…

— Думаю, он заблудился в общем хаосе и искал дорогу домой, когда это произошло. Как он?

— Я недостаточно хороший врач, чтобы определить. Но выглядит он плохо.

Появились врачи. Это были целители Поли, с кадилами и ароматическими травами. Сгрудившись вокруг пациента, они принялись щупать его и обмениваться замечаниями. Все это не слишком впечатляло. На взгляд Страйка, они были некомпетентны. Однако он не стал высказывать свое мнение.

Он бросил взгляд на Кристу. Та на глазах погружалась в бездну безмолвного отчаяния.

Никем не замеченный, Страйк выскользнул из здания. Оказавшись на улице и прорвавшись сквозь толпу раненых, он бросился бежать.

Наконец он добрался до стены, которую оборонял Элфрей. Отдельные участки стены дымились от недавних пожаров, и в целом сохранялась довольно напряженная обстановка. Однако число атакующих сократилось.

Страйк подумал, что атака, похоже, захлебнулась. Пробиваясь сквозь толпу защитников, он в конце концов нашел капрала. Тот вытирал кровь с меча. Одежда у него тоже была забрызгана кровью. Так же, впрочем, как и у Страйка, а он только сейчас это заметил.

— Страйк? — произнес Элфрей. — Что произошло?

— Беда с сыном Кристы Галби, Аиданом. Он ранен.

— Как это случилось?

— Его зашибла лошадь. Уни проник в город, скакал по улице, спасаясь от толпы. Мне кажется, мальчик в плохом состоянии.

— Какие у него раны?

— Когда я видел его в последний раз, он был без сознания. Мне кажется, главный удар пришелся по груди и боку.

— Есть кровотечения? Раны? Нарушения целостности кожи?

— Пожалуй, нет. Во всяком случае, крови не видно. Он с трудом дышал.

— Хм-м… Какое лечение он получает?

— Не знаю. Когда я уходил, вокруг него суетились целители Поли. Сам знаешь, что это за типы. Читают молитвы и размахивают кадилом.

— Им следовало бы делать не только это.

— Делают они или нет, их вид все равно не внушает уверенности, — признался Страйк. — Тебе ведь приходилось лечить такие травмы?

— Много раз. Травмы от падений во время битвы случаются часто. Примерно половина раненых выживают. Само собой, не видя ребенка, я не могу оценить его состояние.

— По-моему, им там нужен хороший полевой врач.

— Он ведь сын верховной жрицы. Так что лечение должен получать самое лучшее.

— Может, и получит. Но в этом хаосе?.. Сомневаюсь. Может, ты взглянешь на него?

— А как люди отнесутся к тому, что в их дела сует нос посторонний, да еще и орк?

— Криста будет рада любой помощи. Я уверен, что у тебя больше опыта в лечении ран, чем у всех, кто там собрался. Многие раненые получают лишь самую примитивную помощь. Да ты, наверное, и сам заметил.

Элфрей с минуту раздумывал.

— Это ведь никак не связано со звездой?

— Ты о чем?

— Нет ли у тебя, часом, таких мыслей, что если мы поможем сыну верховной жрицы, то она в порыве благодарности… Вижу, вижу, ничего такого ты не думал. Прости!.. Это было нехорошо с моей стороны.

— Дело действительно совсем не в этом. Он — всего лишь детеныш. Эту войну не он затевал. Так же как не детеныши орков и не безвинные малыши других рас, которые страдают от конфликтов.

— Многие из конфликтов — дело рук людей, — цинично отвечал Элфрей.

— Не этих людей… Так ты пойдешь?

— Да. — Элфрей окинул взглядом стену. — Похоже, наступает передышка. Думаю, тут обойдутся без меня.

Он поручил командование опытному солдату-орку, а Страйк привел пару коней.

В доме Кристы по-прежнему было не протолкнуться. Раненые прибывали и прибывали. Орки локтями прошибали себе дорогу, игнорируя протесты, которых Страйк не слышал, когда принес сюда ребенка. Перешагивая через раненых, отступая в сторону, когда выносили завернутые в простыни тела, они добрались до дальней комнаты.

Собрание целителей Поли и святых людей вокруг Аидана выросло до четырех человек. Они бормотали заклинания и жгли благовония. Сама Криста опустилась на колени рядом с мальчиком. Обхватив ладонями голову, она в отчаянии покачивалась. Когда появились Росомахи, все обернулись и посмотрели на них. Критические взгляды ощупали забрызганную кровью одежду и посеревшие от пыли лица орков.

Страйк и Элфрей подошли к кровати.

— Как он? — спросил Страйк.

— Без перемен, — отвечала Криста.

— Вы знакомы с моим капралом, Элфреем. У него большой опыт лечения таких травм в полевых условиях. Вы не возражаете, если он задаст пару вопросов?

Ее глаза блестели от слез.

— Нет. Конечно, не возражаю.

Целители выглядели не слишком довольными таким поворотом событий, однако не стали противоречить верховной жрице.

— Каково ваше мнение? — осведомился Элфрей.

Целители многозначительно переглянулись. Несколько секунд казалось, что отвечать никто не будет. Потом один, самый старший и самый усатый, высказался от имени всех.

— У мальчика внутреннее повреждение. У него раздавлены внутренности. — Эти слова прозвучали так, будто он разговаривал с безмозглым младенцем.

— И какое лечение вы назначили? Престарелого целителя вопрос словно бы возмутил.

— Компрессы, возжигание определенных трав, чтобы он вдыхал их благость, — с некоторым негодованием в голосе отвечал тот. — И, само собой, обращения к богам.