Золотая башня - Кассандра Клэр

Тамара сглотнула.

– Что вы хотите сказать? – прошептала она.

– Я думаю, ты знаешь, что я хочу сказать, – ответил Руфус. – Но я хочу услышать это от вас. Учтите: заседание Ассамблеи, которое определит дальнейшую судьбу Алекса, вот-вот начнётся. Если вы не скажете мне ничего, я выступлю категорически против его освобождения. Если же вы сейчас скажете мне правду, возможно, я помогу вам.

– Не самые выгодные условия, – заметил Колл.

Мастер Руфус скрестил на груди руки.

– Других не будет.

– Ладно, – сказал Колл, решив, что терять уже нечего. – Это не Алекс. Это Аарон.

Аарон опустил взгляд. Мастер Руфус не выглядел удивлённым:

– Аарон не погиб на поле боя…

– Его душа вошла в меня, – объяснил Колл. – Всё это время он был у меня в голове. Но мы понимали, что ему нужно тело. А ведь Алекс убил Аарона! Он убил его, без всякой причины! Разве не справедливо, чтобы именно он вернул Аарону тело и жизнь?

– И ты знала об этом, Тамара? – спросил Руфус.

Тамара взяла Колла за руку. Даже в столь напряжённой ситуации Колл не мог не отметить тепло её пальцев; их прикосновение придало ему уверенности, и он слегка распрямил плечи.

– Я всё знала, – подтвердила она. – Я согласилась защищать Колла и Аарона. Если бы Аарон не занял тело Алекса, то Алекс продолжил бы сражаться, пока Колл бы не погиб… А после всего Алекс мог навредить ещё очень многим людям. Вы видели, что он сделал с Грейвсом. Теперь же один хороший человек жив благодаря тому, что мы сделали.

– Жонглируете жизнью и смертью, будто маленькие боги, – сказал мастер Руфус. – Чему я вас учил? Что такого кроется в моих методах, что вдохновляет моих учеников подниматься на недосягаемые высоты самонадеянности?!

Под конец голос Руфуса стал заметно громче, чем он обычно позволял себе, даже когда они чем-то его расстраивали.

Колл ошеломлённо молчал, зато Аарон наконец подал голос:

– Вы не виноваты. Точнее, виноваты, но лишь в том, что выбирали себе в ученики творцов.

Руфус окинул его долгим взглядом.

– Продолжайте, мистер Стюарт.

Аарон вздохнул.

– Магия хаоса отличается от всех остальных. Готов спорить, многие ученики Магистериума, относящиеся к другим стихиям, используют магию для всякого рода глупостей. Подделывают драгоценные камни и продают их, заколдовывают вещи, заставляя не-магов прыгать на одной ноге или ещё что-нибудь в этом роде, переделывают концовки фильмов в кинотеатрах. Так обычные маги узнают границы своих возможностей. А исследование границ возможностей магов хаоса приводит… к этому.

– Ты говоришь совсем как Аарон, – заметил Руфус. – Если бы я не был так сердит, я был бы впечатлён.

– Нам не нужны неприятности, – вмешался Колл. – Я никогда не искал себе неприятностей. Я даже не хотел учиться в школе магии, если вы помните.

Руфус хотел возразить, но Колл ему не дал.

– Я был во многом не прав. И просто хочу сказать, что мы не собираемся больше играть с жизнью и смертью или заниматься чем-то подобным. Мы поступим в Коллегиум и не будем высовываться.

– Хорошо, – сказал мастер Руфус. – Я подумаю над вашими словами и приму решение на заседании Ассамблеи. – Он взмахнул рукой, и прозрачная стена, отделяющая их от Аарона, опустилась. – Даже если ты не можешь рассказать всю правду, – посоветовал он ему, – говори от чистого сердца.

Тамара крепко обняла Аарона.

– Я так рада, что ты вернулся, – сказала она, и Колл ощутил знакомый укол зависти и отогнал её прочь, оставив лишь счастье от осознания, что оба его друга снова с ним.

Аарон подошёл к Коллу и обнял его так же крепко.

– Спасибо, – тихо произнёс Аарон. – За всё. За мою жизнь. Ты мой противовес, мой баланс. Всегда им будешь.

– Идёмте, – позвал мастер Руфус и жестом указал Аарону встать перед ним. С взмахом его руки запястья Аарона оказались связаны. – Иначе мы опоздаем на заседание.

Колл и Тамара последовали за мастером Руфусом по коридорам темниц, через гулкие пещеры, пока наконец не достигли знакомого зала, облюбованного Ассамблеей. На этот раз в центре перед столом встал Аарон, и все присутствующие смотрели на него. Колл не успел ещё забыть, каково это.

– Алекс Страйк, – начала миссис Раджави, и Колл уловил в её тоне гнев. – Ты убил одного из нас на глазах у всех. Ты ответственен за смерти многих других и бесчисленные разрушения. Но ты утверждаешь, что находился под влиянием Анастасии Тарквин. У тебя есть доказательства?

– Она призналась, – ответил Аарон. – Всё, что я делал, было продиктовано её волей.

– Ты помнишь, как она тебя контролировала? – спросил мастер Норт. Он сидел на прежнем месте Грейвса. – Ты помнишь, что ты тогда делал?

Аарон помотал головой.

– Я не помню ничего из того времени, когда я был Поглощённым хаосом, – сказал он, что (как Колл про себя отметил) уж точно было правдой. – Или как я предал Магистериум. Я верен Магистериуму, и я ненавижу мастера Джозефа. – Его голос сочился ядом – такое сложно сымитировать.

– Ты должен понимать, что нам нелегко тебе поверить, – сказала мастер Милагрос, но её тон был не столь суров. – Мы все видели, как ты сжёг лес вокруг Магистериума. Мы видели, как ты мучил детей и убил мастера Рокмэйпла.

– Это была Анастасия, – возразил Аарон.

Он выглядел пристыженным, скорее всего потому что сейчас действительно лгал, и его это нервировало. Случившееся было делом рук Алекса, не Анастасии.

«Но они оба мертвы, – подумал Колл, изо всех сил напрягая разум. Как же ему не хватало способности разговаривать с Аароном при помощи мыслей. – Ты им не навредишь. Не важно, что все о них думают, главное, чтобы с тобой всё было в порядке».

– Зачем ей было всё это? – спросил мастер Руфус с непроницаемым лицом. – Почему она хотела с твоей помощью погубить школу, Ассамблею?

– Она винила и ненавидела всех магов из-за смерти её сыновей, – ответил Аарон. – Поначалу я думал, что буду ей как сын, но я был для неё лишь средством. Она кое-чему научилась благодаря записям Константина, могла контролировать меня через частичку моей души, как члены Ордена Беспорядка контролировали Охваченных хаосом животных в лесу. Когда все узнали об Аароне, тогда она и начала действовать. Она подчинила меня себе и заставила убить его и забрать способности творца. После этого я ничего не помню.

Тамара толкнула Колла в плечо.

– Неплохо, – шепнула она, подразумевая «неплохая ложь».

По залу разнёсся шёпот. Колл услышал: «Она ведь призналась…» и «Но вдруг он лжёт? Что если они были заодно?».

– Думаю, пришло время для голосования, – объявил мастер Норт. – Все, кто считает историю Алекса Страйка правдивой, а его – достойным вернуться в Магистериум, поднимите руки.