Пленники Чёрного леса - Геннадий Авласенко

Когда Стив, наконец, очухался и открыл глаза, был уже поздний вечер, а может и ранняя ночь, кто знает. Ярко пылал костёр, согревая молодого воина ласковым, успокоительным своим теплом. Сам Стив лежал чуть в стороне от огня, заботливо укрытый плащом и лошадиной попоной, под головой у него было седло и седельные сумки.

Возле самого костра сидел на корточках Аверзагар и, нанизав на прутики толстые куски мяса, поджаривал их над огнём… приятный, дразнящий аромат уже достиг носовой полости Стива и он заворочался, усаживаясь поудобнее.

Отвлёкшись на мгновение от своего занятия, гном чуть повернул голову, искоса взглянул на Стива.

— Удар рассчитать некогда быть, — буркнул он, бесстрастно, по своему обыкновению. — Чуть сильней получаться, чем быть надо… — Аверзагар шумно засопел, вновь уделяя всё внимание жаркому. — Голова болеть сильно?

— Сносно!

Подняв руку, Стив осторожно дотронулся до большого, округлого желвака на затылке.

Бедный затылок, в который уже раз гномы испытывают на тебе крепость своего оружия!

— Ты может жалеть, что мой тебя остановить?! — гном хмуро и требовательно уставился в лицо юноши, потом, криво усмехнувшись, протянул ему дымящийся прутик с мясом. — На, ешь! Подкрепляться надо, силы набирать надо!

— Надо! — покорно согласился Стив.

Он взял прутик и принялся жадно пожирать обжигающе-горячие, сочные ломти.

— Слушай, а почему всё-таки ты не отпустил меня с ней?

Гном ответил не сразу. Некоторое время он, молча и угрюмо продолжал рассматривать пляшущие языки пламени, потом, искоса взглянув на Стива, понял, что юноша ждёт ответа на свой вопрос и что ему очень важно услышать этот ответ.

— А твой и, правда, хотеть идти с ней? — узкие, глубоко посаженные глаза гнома буквально буравили юношу, пристально его изучая. — Твой, правда, хотеть этого?

— Не знаю! — Стив пожал плечами, встал. — Сейчас я уже ничего не знаю!

— Тогда какой ответ ты слышать от меня ожидал?

Не отвечая, Стив лишь снова пожал плечами. В самом деле, какой?

— А это что за место, — спросил он, озираясь по сторонам. — Поляна какая-то…

Гном ничего не ответил.

— Как мы тут оказались?

Аверзагар пробормотал что-то невнятное, на своём языке, кажется. А из темноты послышалось вдруг призывное лошадиное ржание.

— Вороной! — обрадованный Стив подбежал к лошади, с чувством потрепал её по густой свалявшейся гриве. — Живой!

— Твой конь лес убегать, — раздался от костра скрипучий голос Аверзагара. — Другой мёртвым быть. Потом твой назад скакать. Я погрузить тебя лошадь, двигаться сюда.

— Понятно! — Стив воротился к костру, уселся рядом с гномом, тот протянул ему ещё один прутик с мясом. — А мясо откуда?

Косматые брови гнома удивлённо взметнулись вверх.

— Я же сказать: мой конь мёртвым лежать! — он снова принялся нанизывать на освободившийся прутик окровавленные, сочные ломти. — Лошадь много мясо иметь, нам без мясо пропасть. Глупо зачем быть!

— Что?! — Стив резко отдёрнул ото рта уже наполовину опустевший прутик. — Так это конина!

— Твой предрассудок бросать! — гном с завидным аппетитом срывал с дымящегося прутика сразу по два, а то и по три ломтика. — Мясо лошадь, мясо буйвол — какой разница!

«Но своего-то буйвола ты отпустил! — устало подумал Стив, прислушиваясь к внутренним своим ощущениям. — Как голова кружится! Здорово он меня всё же по затылку шандарахнул! — он неприязненно покосился на невозмутимо жующего гнома. — Ишь, моду взял: чуть что — по затылку! Неужели нельзя было как-то иначе задержать меня! Уговорить, к примеру! Впрочем, вряд ли он меня уговорил бы!» Словно почувствовав эти его мысли, гном перестал жевать, в упор уставился на юношу.

— Твой, правда, жалеть, что не уйти с ней?

Стив пожал плечами. Теперь он уже не так был в этом уверен, хотя…

Какое-то странное чувство всё ещё жило в молодом воине, глубоко, в самых сокровенных уголках подсознания. Чувство чего-то прекрасного, желанного… и безвозвратно потерянного…

— Твой дурак есть! — Аверзагар презрительно сплюнул. — Твой думать, что сам всё решать? — сняв с костра ещё один прутик, гном поднёс его ко рту, ожёгся, принялся усиленно дуть на дымящееся мясо. — Твой не понимать, что она всё сама решать! Твой дурак думать, что ты?!

— Да ничего я не думать! — Стив принялся усиленно подбрасывать в костёр сучья. — И что ты всё: дурак да дурак! Сам больно умный!

— Аверзагар умный! — гном польщёно засопел. — Твой правда говорить теперь!

Желая вообще прекратить щекотливый сей разговор, Стив подтянул к себе арбалеты, лежащие чуть в стороне от костра, принялся их внимательно осматривать. Оба арбалета были в полном порядке, вот только со стрелами…

На два арбалета осталось всего лишь пять стрел…

Н-да, не густо!

— Твой брать себе четыре стрела, — предложил Аверзагар, шумно жуя мясо. — Мой один хватать.

— Возьми хоть две! — предложил Стив, но гном только отрицательно замотал головой.

— Одна хватать!

— Как знаешь!

Встревожено всхрапнула лошадь, видно было, как она вскинула голову и, прядя ушами, стала прислушиваться к чему-то. Стив вопросительно взглянул на Аверзагара.

— Нет опасность, — пробормотал гном, набитый рот делал его речь почти невнятной. — Близко нет. — Аверзагар сделал мощное глотательное движение и добавил уже более разборчиво, без всякой связи с предшествующим разговором: — Люк я погребать. По ваш обычай.

— Ты сжёг его тело?! — Стив внимательно посмотрел на гнома, потом лицо юноши помрачнело. — Зря ты это сделал! Надо было бросить его так, на съедение лесным тварям!

Некоторое время оба они сидели молча.

— Его вина нет! — нарушил, наконец, молчание Аверзагар. — Лесной дух вселяться, чем Люка вина?

Напоминание о зловредном лесном духе напомнило Стиву одновременно и о драгоценной накидке из перьев. Где она, кстати?

Наклонившись к седельным сумкам, юноша быстренько их проверил.

Так и есть! Накидка бесследно исчезла.

— Мой её выбросить! — буркнул Аверзагар, внимательно наблюдая за Стивом. — Иначе мы погибать, покой нам не быть! — он помолчал немного и добавил: — Теперь лесной дух нас покидать должен.

Впрочем, окончательной уверенности в голосе гнома не было.

Некоторое время оба невольных путешественника по мрачному лесу снова сидели молча. Стив бездумно любовался причудливой пляской пламени, гном шумно сопел, глядя куда-то себе под ноги.

— Твой на меня обижаться? — спросил, наконец, Аверзагар. — За девушка, за накидка, за всё! Обижаться, да?