Суд над драконом - Кари Сазерленд

С визгом шин Мэттью заехал в гараж. Когда двигатель замолк, у него завибрировал телефон.

– Ой-ой, – сказал Мэттью, глянув на экран. – Мама говорит, уже пришло время для заключительных заявлений сторон.

– Уже? – воскликнула Зои, схватила свой мобильный и увидела сообщение о том же. Она ожидала, что судебный процесс затянется до вечера, но было всего лишь начало пятого. На звонки родители не отвечали, поэтому ей и пришлось позвонить Мэттью из дома мисс Самиры.

– А какая разница? – спросил Логан. – Пелли ведь у нас, а значит, дракон явно невиновен, даже если суд решит иначе.

– Не доверяю я этому Истребителю, – сказала Зои, чувствуя, как по коже у неё бегут мурашки. – У него как будто руки так и чешутся поскорее казнить Скреба. – Она выпрыгнула из фургона и открыла задние двери.

– «Истребителю»? – спросила мисс Самира дрожащим голосом.

– Такое бывает только в самых крайних случаях, – объяснил Блу и похлопал её по плечу.

Логан с Зои не без труда вытащили завёрнутую в одеяло Пелли из машины, вынесли в Зверинец и водрузили на гольфкар, который их дожидался. За руль сел Мэттью, и мест осталось только на двоих.

– Вы поезжайте, – сказал Блу. – А я отведу мисс Самиру в особняк.

Библиотекарь оглядывала Зверинец разинув рот.

– Да ведь это место просто огромно! – выдохнула она. – Как же его никто не заметил? Разве над вами не пролетают самолёты, с которых всё видно?

– У нас для этого есть штука, – сообщила Зои, борясь со смятением в мыслях, которое возникало каждый раз при упоминании отражателя. – Но мы о ней не говорим.

– НАРУШИТЕЛЬ! НАРУШИТЕЛЬ! НАРУШИТЕЛЬ! – завопила драконья сигнализация.

– Опять, – вздохнул Мэттью и снял с гольфкара рацию. – Лунокрушила, скажи Когтию, что мы в курсе! – гаркнул он. – Мы сами эту нарушительницу сюда и привели!

– БЛАААРГХ! – согласилась рация, и несколько мгновений спустя рёв стих.

Зои вцепилась покрепче в поручни, и гольфкар помчался вниз по холму, вокруг озера и к юрте йети. Толпа, которая собралась посмотреть на суд, оказалась больше, чем ожидала Зои – несколько русалок тоже решили прийти. Посреди них стоял король Кобальт, как всегда внушительно-высокий и величественный, и крутил в руках трезубец.

– Отец Блу вздумал, что должен быть судьёй, – шепнула Зои Логану. – Поскольку он, судя по всему, «самая царственная персона на материке». И он не слишком обрадовался, когда АЗСС ему отказали.

Похожий на фламинго судья сидел за столом лицом к юристам. Он вертел длинной шеей, наблюдая за противостоянием Руби и Рансибла как за матчем в пинг-понг. С краю расположились присяжные, выражения лиц которых разнились от скучающих (Огнебелла) до крайне скучающих (Сапфир). С другой стороны сидел закованный в цепи и поникший Скреб. Рядом с ним в защитном костюме без шлема, но с электрошоком стоял отец Зои.

А рядом со столом обвинителя зловеще стояла фигура в маске и чёрной одежде с поднятым капюшоном. Зои прошило дрожью даже от одного его вида издалека.

– Незачем вам ещё время! – закричал Рансибл на Руби. – У вас нет никаких свидетелей! И улик нет! – Он ткнул пальцем в цилиня, которая мирно стояла рядом с судьёй. Рог у неё всё ещё светился синим. – Цилинь знает, что он виновен, так смиритесь уже!

– Мы уже представили суду теорию о том, что цилинь чувствует его вину за овец и не может определить, в чём конкретно он виновен! – завопила в ответ Руби. – И свидетель у нас, возможно, появится, если перестанет самосжигаться каждый раз, когда к нему подойдёшь. Нужно заставить феникса дать показания, прежде чем закрывать дело.

– Вполне может быть, что он и во время убийства был горсткой пепла, – рыкнул Рансибл. – И тогда он ничего не знает, а даже если скажет, что знает, верить на слово ему нельзя. – Зои заметила, что брови у агента стали кустистее, чем обычно – а зубы, кажется, немного удлинились и заострились? Винить его, впрочем, было сложно. Разговоры с Руби всегда так бесили Зои, что она и сама бы после них каждый раз обращалась в волка, если б могла.

Делия положила ладонь Рансиблу на плечо, пытаясь его успокоить, но тот вырвался.

– Мы не знаем этого наверняка, – заметила Руби. – И ещё нужно проверить перья. У нас есть основания полагать, что они вовсе не принадлежат Пелли…

– Да, и изложить эти основания суду вы отказались! – сказал Рансибл и выразительно вскинул руки, будто спрашивая судью «нет, вы можете в такое поверить?».

– Судья Мартиндейл, мы лишь просим отсрочку в три дня, чтобы… – начала Руби.

– Стойте! – крикнул Мэттью. – Остановитесь!

Все разом обернулись, и Зои вдруг ощутила себя так, будто оказалась в ночном кошмаре, где должна была произносить речь перед миллионом зрителей, но проспала, выбежала на трибуну в пижаме и забыла, что говорить.

Мэттью стащил свёрток с гольфкара и поволок к судье. Логан с Зои встали по обе стороны от него, и тогда Мэттью демонстративно развернул одеяло, под которым обнаружилась спящая золотая гусыня.

Из толпы зрителей и присяжных послышались изумлённые ахи.

– Труп Пелли! – взвизгнула Сапфир.

– Да нет, нет, она жива! – завопила Зои, перекрикивая шум. – Просто спит! Её похитили!

– А Скреба – подставили! – добавил Логан. – Он невиновен!

Зои бросила взгляд на дракона, который буквально на глазах ожил, преисполнившись надежды. Его глаза засверкали, а когти вонзились в землю.

Агенты АЗСС чуть стол не перевернули, спеша осмотреть Пелли. Делия заправила волосы за уши и, бледнея, проверила у Пелли пульс. Зои задумалась, каково это – чуть не приговорить ни в чём не повинного дракона к смерти, особенно когда вся твоя работа заключается в том, чтобы оберегать и защищать таких созданий.

– Они правы, – сказала Делия, потом откашлялась и повторила громче: – Они правы. Судья Мартиндейл, эта гусыня жива. – Она обернулась к Зои. – Но как же кровь на клыках дракона?