Ты против меня - Дженни Даунхэм

Попрощавшись с Карин у двери, они с Джеко молча спустились по лестнице и зашагали по двору. Ворота были заперты, пришлось перелезть. Джеко одним прыжком перемахнул через ограду.

– Придурок, – буркнул Майки, чтобы сравнять счет. Джеко улыбнулся, облизнул палец и выставил его

вверх: мол, один ноль в мою пользу.

Майки все бесило – Карин и Джеко, заливавшиеся смехом, пока он наверху отвоевывал у матери бутылку хереса; то, что они сейчас опоздают на работу и обвинят его, а кого же еще, ведь у Джеко идеальная послужная история! Его раздражал даже воздух – горячий, сухой, наполненный запахами еды. За весь день он не съел ни крошки. Собирался успеть в паб до начала смены и перехватить что-нибудь, а теперь вот не будет времени.

Все было не так.

– Знаешь что, – заявил Джеко, когда они сели в машину, – классная у тебя сестра. Я и забыл, какая она веселая.

– Ага. Веселее некуда.

Джеко нахмурился и повернул ключ в зажигании:

– Не хочешь рассказать, в чем дело?

– Да нет.

– Брось, Майки, что с тобой такое?

– Ничего.

Дом остался позади; они проехали мимо газетной лавки и прачечной-автомата. У входа стоял мужчина без рубашки, с пластиковым стаканчиком в руках.

Джеко показал на него пальцем:

– Стирает рубашку, наверное.

Майки это смешным вовсе не показалось.

– Ты зачем это зовешь Карин покататься?

– А что такого?

– Она тебе нравится?

– Просто хотел ее взбодрить.

– Каким образом – подбивая к ней клинья? Не смеши. – Майки покачал головой, точно ничего абсурднее в жизни не слышал. Он понимал, что ведет себя как последний гад, но никак не мог остановиться.

– Ты должен заботиться о ней, вот что я хотел сказать, – проговорил Джеко.

– Не надо мне помогать, Джеко. Нет, правда. Тебя никто не просит.

Джеко помрачнел. Они проехали мимо почты, супермаркета и выехали на окраину города.

– Послушай, друг, – сказал он, – я тебе все это говорю лишь потому, что давно всех вас знаю и вы мне дороги. Я понимаю, конечно, что у Элли Паркер классные сиськи и она девственница, но что-то эта девица тебя совсем не в ту сторону завела.

– При чем тут она вообще? Мы о Карин говорим.

– А какая разница? – Джеко пристально взглянул на него. – Ты кончай ее обхаживать. Видел, как ты в суде на нее пялился. У тебя крыша поехала.

– Все со мной в порядке. Она была частью нашего плана, вот и все.

– Сам себя уговариваешь?

– Ничего я не уговариваю. Правда это.

Майки опустил окно и выставил локоть, кипя от негодования. Джеко просто завидует. Что уж там… Элли ему не по зубам, да такому, как Джеко, в жизни не светит такая девчонка.

Некоторое время они ехали в тишине – мимо полей, где по колено в собственном дерьме паслись свиньи, мимо ферм со столами на улице и выставленными на продажу банками варенья и молодой картошкой. Майки сунул руку в карман, достал табак и свернул самокрутку. Джеко не предложил. Но тот, кажется, даже не заметил – подпевал какой-то идиотской песенке по радио.

Они были уже совсем близко от побережья. Дорога тянулась длинная, прямая. Они проехали мимо коттеджей, где продавались кролики, дрова, лошадиный навоз.

Чем ближе они были к морю, тем легче дышалось. На небе не было ни облачка. Оно было ослепительно-синим. Майки начал успокаиваться. Он снова достал пачку табака:

– Свернуть тебе?

– Давай. Спасибо, – ответил Джеко. Майк сделал добротную толстую самокрутку и даже

прикурил ее для Джеко, по-братски.

– Может, пойти в спасатели? – сказал Джеко, взяв сигарету. – Всегда хотели, помнишь?

И правда, в детстве профессия спасателя на водах приводила их в восторг. У спасателей были хижина на пляже и черная грифельная доска, на которой каждый день писали мелом: «Сегодня дежурный спасатель…» – и имя. А имена у них у всех были крутые – Трой, Гай, Курт. Они носили форменные красные рубашки, сидели и глазели на девчонок и лишь время от времени махали флажками и покрикивали на детей, чтобы те не лезли на камни. Прилив тут был высокий, поэтому работа все-таки не была лишена ответственности и всегда приходилось за кем-нибудь следить – за серфингистами или катающимися на водных лыжах. Иногда мимо проплывала яхта или три аэроплана стремительно проносились над горизонтом, а секундой позже доносился звук их моторов.

– Ну, так как тебе идея, Майки? Не срастется с ресторанным делом, может, устроимся спасателями?

– А что, можно, – ответил Майки.

Джеко вдохнул полные легкие дыма и выпустил его через ноздри:

– Будем работать вместе, ты и я, дружище.

Они свернули за угол и налево. На поросшей травой обочине сидели девчонки. Рюкзаки, карта в руках, походные ботинки.

– Эй, – сказал Джеко, когда они проехали мимо, – давай их подбросим, а?

– Не стоит, вид у них какой-то… набожный. Джеко рассмеялся и дал задний ход. Остановился у

обочины и выглянул в окно со стороны Майки. Сначала одна из девчонок подняла голову, потом другая.

Джеко сдвинул солнечные очки на лоб. Увидев его глаза, девчонки, кажется, расслабились; одна улыбнулась, блондинка.

– Привет, – проговорила она.

– Заблудились?

– Да нет, спасибо. Просто остановились передохнуть.

– Но вы же карту рассматриваете. Небось ищете дорогу?

– Да нет.

Темноволосая опустила глаза и тихо сказала что-то подруге; та тоже уткнулась в карту и провела по ней пальцем. Майки внимательно наблюдал за ними. Такое поведение было ему знакомо. Карин тоже вот так отводила взгляд, игнорировала тех, кто стоял у нее прямо перед носом, надеясь, что те сами уйдут.

Джеко решил представиться, видимо решив, что это поможет.

– Это Майки, – сказал он, – а я Джеко. Блондиночка снова улыбнулась:

– А вместе вы Майкл Джексон?

Джеко рассмеялся шутке. Вторая девчонка тоже; даже Майки улыбнулся. Вот так-то лучше. С девчонками так и надо: смеешься над их шутками, и они начинают чувствовать себя свободнее.

– Ну что, – сказал Джеко, укрепившись в своей уверенности, – подвезти вас или как?

– Спасибо, сами справимся, – ответила темноволосая, встала, закинула рюкзак за спину и протянула руку подруге.