Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

Пауза, а за ней:

– Мыслышали об этом, но никогда не сталкивались. До нас эта зараза еще не доходила.

Я хотел спросить – до кого «до нас»? – но что-то отвлекло, и это было странно. Настолько странно, что я вновь прищурился, чтобы, как и на совещании, поймать ответный чуть насмешливый взгляд.

– Если магия отступила, то может вы попробуете к ней воззвать? – обратился к красноволосому ректор.

Рокорэлл поколебался с секунду, потом шагнул к колонне и положил на камень ладонь. Он прикрыл глаза, а я привычно перешел на магическое зрение, чтобы увидеть невероятное – в основании колонны в самом деле появились оживающие разноцветные потоки. Они тянулись вверх, но наполнить старые скрытые в камне желоба не решались. Что-то мешало. Или у Рокорэлла просто не хватало сил, чтобы потоки «поднять»?

Итогом стало тихое:

– Пока не могу. Магия не готова вернуться. – И уже знакомое: – Нужно время.

– А мы можем как-то ускорить процесс? – хмуро спросил Аларс.

Рокорэлл отрицательно качнул головой.

Вопрос кто такой этот магистр, как ему удалось настолько быстро получить отклик от природных потоков, снова возник, но… я уже понял, что тут всё сложно. И сейчас были вещи поважней.

– Как подобный кинжал мог оказаться в академии? – спросил я.

Ответ был ожидаем:

– Видимо кто-то пронёс, – ответил Нейте.

– Это понятно, – подал голос Тедор. – Но как?!

Я задумался. Хранитель, конечно, не всесилен, но он пристально отслеживает все перемещения, и не заметить, как в тщательно охраняемый периметр проникает артефакт, наполненный чужеродной магией, нельзя.

– Наши охранные контуры засекают алларинов именно благодаря их оружию, – сказал я, озвучивая опыт службы на границе. – Не думаю, что защита академии хуже, чем контуры, которые мы ставим в походных условиях.

Ректор не ответил. Остальные тоже промолчали. Зато по лицу Рокорэлла скользнула тень, после чего прозвучало:

– Один способ ненадолго спрятать сильный артефакт всё- таки есть.

Я глянул вопросительно, и магистр сказал:

– Кратковременно можно прикрыть собственной аурой. Если эта аура достаточно сильная, конечно.

Да, такой способ был известен, вот только…

– Прикасаться к оружию алларинов опасно. Это всё равно, что брать голыми руками кислоту.

– Хотите сказать, что кинжал пронёс кто-то… живой? – уточнил Нейте.

– А вы полагаете, что сюда мог проникнуть алларин? – парировал я недоумённо. Ведь Академия Ривенстэйл – крепость! Посторонний сюда не пройдёт.

Снова повисло молчание, все думали, но с версиями не спешили. В итоге мастер-магистр Аларс сказал:

– Мынедавно нашли одну лазейку в защите, но в данном случае она не могла повлиять. Алларин проникнуть не мог, только адепты, преподаватели и персонал, который мы тщательно проверяем при каждом переходе.

– А защититься от воздействия кинжала нельзя? – Нейте, как и все, продолжал хмуриться. – Например… – кивок на наш трофей, – положить его в такой поддон.

Я покосился в указанном направлении и поморщился – увы, можно. Действительно можно, но сходу в голову не пришло. Просто я не знаю, не могу вообразить мага, готового помочь алларину. Алларина, который не напал, отравляя тело и разум мёртвой магией, представить тоже сложно. Прежде подобного не случалось. Но… почему нет?

– Мёртвая магия не опасна для тех, у кого иммунитет, – сказал я. – Только человек с иммунитетом использовать подобное оружие не будет.

– Для зараженных оружие алларинов тоже не опасно? – подхватил мысль Рокорэлл.

– Не опасно. Но зараженных в академии явно нет, мёртвая магия меняет человека стремительно, мы бы заметили. Я выдержал паузу, а потом уточнил:

– Ведь ни с кем из адептов или преподавателей ничего странного не происходило?

Ректор отрицательно качнул головой, а через миг озвучил: – Из странностей у нас только всплески силы Эрики Тизар. Эрику я как раз проверял, и был уверен в ней, но всё равно задумался. Помолчал, чтобы признать очевидное:

– Точно не Эрика. – Тогда кто? Ответа я не знал.

– Кто и зачем, – добавил Нейте.

Настроение присутствовавших стало еще хуже. Зачем – самый неприятный вопрос. Ведь просто так, без причин, совершать подобное никто бы не стал.

– У нас более пятисот опорных колонн, – озвучил Аларс, – но эта одна из ключевых, она обеспечивает важнейший узел системы. То есть тот, кто это сделал, знал куда бить.

Легче от признания опять-таки не стало, а самое неприятное – у нас даже зацепок не было. Кто? Зачем? Почему? И на кого направлен удар? Полный перечень отключённых функций, который нам передали ещё утром, ничего не прояснял, подталкивая к опасному варианту – ждать, когда враг сам проявится.

– А у кого есть доступ к информации о колоннах? – спросил я.

– Круг ограничен, – ответил Аларс, – и за каждого из посвящённых я готов поручиться лично. Но… я ведь не первый ректор академии, и не готов утверждать, будто этих сведений нет у кого-нибудь ещё.

Да, я бы на месте Аларса с утверждениями тоже не торопился. И увы, сейчас нам оставалось только ждать.

* * *

Эрика Тизар

Эта ночь стала, пожалуй, лучшей в моей жизни! А уж лицо Диверика, когда столь «любимая» им адептка пробежала положенные десять кругов, не забуду никогда! Магистр выглядел как вурдалак, которому подсунули воду вместо крови – разочарование безмерное. И на ведомость посмотрел, как на ядовитую гадюку. Потом нервно махнул рукой и, выдав недовольное «зачтено», ушел.

Ну а я осталась. Причём в положении лёжа – как и советовал Рэйнер, в финале забега я «обессилила» и упала. Едва Диверик удалился, перевернулась на спину, чтобы растянуть губы в сиятельной улыбке и шумно вздохнуть.

Εщё несколько минут лежала на огибающей полигон дороге и ловила языком первые снежинки, чувствуя себя невероятно счастливой. Даже о горячей ванне в тот момент не думалось. Впрочем, добравшись до башни, я в водичке всё-таки понежилась, после чего благополучно забралась в постель. Учитывая выпитый эликсир, уснуть не очень-то надеялась, но в сон провалилась довольно быстро. Проспала до самого обеда и проснулась с той же глупой улыбкой на губах.

Затем был непродолжительный танец по комнате, разминка, выполненная с особым усердием, и посещение столовой. Дальше – паника, вызванная пониманием, что опаздываю на игру.

Забег по академии, спуск на нижний этаж, и вот я в тренировочном зале. Парни, которые уже собрались и ждали, дружно закатили глаза.

Блик, пробежавший по крышке «компаса», привычный ритуал с соединением рук, и реальность изменилась. Мы очутились в помещении куда более просторном и светлом, и напоминавшем наш танцевальный класс.