Тьма - Дора Коуст

Почти не чувствуемые поцелуи коснулись поочередно ее закрытых век и уголка губ. Веки затрепетали, и Петриция приоткрыла глаза, но никого не обнаружила. С удивлением она осмотрелась по сторонам, не понимая, как очутилась в скрытом кабинете библиотеки. На столе разместился поднос из столовой. Ароматные булочки с румяными боками приманивали, отражая в крупицах сахара солнце, проходящее через окно. Дымок от чашки ягодного отвара поднимался к потолку, закручиваясь в разнообразные спирали.

Ей было жаль, что незнакомец ушел, но обе маски – мужская и женская – словно между прочим лежали в кресле, как напоминание о чудесной ночи. Шальная улыбка окрасила окончательно проснувшееся лицо. Петра радовалась проявлению заботы. Она и не думала, что это может быть так приятно, когда кто-то переживает о том, чтобы ты поела с утра, и при этом не является слугой, которому платят за работу.

Неожиданное движение сбоку вывело ее из состояния сказочного блаженства. Повернув голову, Петра увидела влетающего в кабинет Дрона, держащего в лапах бездонную сумку девушки.

– Ты как пролетел с сумкой? – удивление читалось в округлившихся глазах.

– Се пят!

– А если бы кто-то заметил тебя? Вдруг кто-то не спит?

Взяв у питомца сумку, она чмокнула его в чешуйчатый нос и погрузилась в недра бездонной пропасти. Поиск вещей увенчался успехом, и на диван к вороху из пледа прибавились брюки и кофта. Сапожки без каблука упали на пол с громким стуком, и Дракончик подпрыгнул в воздухе, направляясь к учуянным булкам на столе. Заметив, что хозяйка за ним не наблюдает, он тихонечко приближался к законной добыче, потому что всему, что не было тщательно спрятано, Дрон присваивал статус: «Мое!»

* * *

Оказалось, что почти все адепты и даже преподаватели разъехались на оставшиеся два выходных дня по домам, предпочитая увидеться с семьей. Не больше четырех десятков человек слонялись по территории Академии без дела, бледные лицом, словно привидения. В число ненавидящих весь белый свет входила и Малиса. Подруга отчаянно стонала, распластавшись на кровати в горке из одеял. Белоснежная кожа аристократки отливала зелеными оттенками и пугала своим цветом Петрицию.

– Чтоб тебя Дракон пожрал, Кринт! Ооох! – жалобный голос разнесся по комнате, и Петра поняла, что больше не выдержит. – Лучшая настойка! Гениальное изобретение! Аааа! Как я поедууу…

Найдя среди множества порошков и бутыльков средство от похмелья, девушка помогла Малисе присесть и запрокинуть голову. Две капли упали в приоткрытый рот, заставив соседку сначала облизнуться, чувствуя влагу, а потом и скривиться, распробовав вкус. Прямо на глазах лицо страдалицы порозовело, приобретя нормальные оттенки, и Петриция с чувством выполненного долга прошагала к своей кровати.

– Невероятно! – воскликнула соседка и подскочила маленькой бурей, пролетев прямиком в ванную комнату.

Дверь оставалась открытой.

– Родители ждут меня дома! Может быть, ты пойдешь со мной? – прокричала подруга сквозь звуки льющейся воды.

– Нет, Малиса… Я очень устала и хочу просто отдохнуть…

Выбежав из ванной, Мали со скоростью гвардейца переоделась в приличное платье, соответствующее ее статусу, и обернулась.

– Ты – вредина! Представь, как будет весело! Когда ты еще сможешь побывать в настоящей резиденции? Тебе будут прислуживать, выполнять все твои капризы! А какие в столице портнихи! – искушала девушку соседка.

– Ты живешь в столице? – спокойным голосом спросила Петра, наглаживая брюшко разомлевшего Дрона.

– Да. Так что?

– Нет, Мали. Извини, но не в этот раз.

– Я обязательно привезу тебе подарков! И мне столько всего нужно рассказать тебе о том, что произошло на балу! Зря ты не пошла! – Малиса порывисто обняла подругу и, захватив плащ, вылетела в коридор.

Эти дни Петра действительно планировала посвятить сну и отдыху и даже устроилась поудобнее в теплой постели, обнимая поздоровевший сопящий клубок, но, видимо, что-то не сложилось у тетушки Судьбы. Настойчивый стук отвлек ее от мечтательных дум о незнакомце. Поднявшись, адептка открыла дверь неизвестному посетителю.

Им оказался четверокурсник, явно пребывающий в плохом самочувствии.

– Мне тут сказали, что у тебя есть чудодейственное средство от похмелья. Не могла бы ты мне его продать? – в его глазах поселилась щенячья надежда.

Петра прикинула, сколько монет у нее осталось, и поняла, что лишние доходы ей точно не помешают. Немного подумав, она назвала приемлемую по ее мнению цену:

– Полсеребряного за две капли. – Сделав серьезное лицо, она сложила руки на груди.

– Согласен! – в руках парня, откуда ни возьмись, появилась ложка.

До самого позднего вечера комнату Петры с заядлой периодичностью посещали адепты Академии. Слух о быстродействующем спасении разошелся молниеносно, и чтобы хоть как-то снизить количество покупателей, не дающих нормально отдохнуть, девушка завысила цену сначала до одного серебряного, а потом и до двух. Но и это не останавливало жаждущих и просящих. Дрон уже устал исчезать и, плюнув на все правила безопасности, перелетел на шкаф, уместившись там, словно в гнезде.

Коменданта женского общежития также отпустили на выходные, поэтому все кому не лень бродили по коридорам, навещая адепток и продолжая празднество. Когда покупатели начали беспардонно являться даже после отбоя, Петриция психанула. Одевшись потеплее, она сложила в школьную сумку съестные запасы и, подвесив к ремню брюк кортик, поманила следящего за ее передвижениями Дракончика.

Шальные громкие голоса раздавались из соседних комнат прямо через стенки, и девушка беспокоилась, что по пути в библиотеку к ней могут пристать одурманенные настойками адепты.

– Пойдем, Дрон. Сегодня мы спим в библиотеке. – Питомец сделал круг под потолком и завис около двери, ожидая хозяйку. – И куда только смотрит Лорд Директор?

* * *

Грон эль Свьен встретил утро нового дня с лукавой улыбкой на губах. Не удержавшись, он оставил свою маску в кабинете, и теперь строил разные по своей глупости предположения о том, что об этом подумает Петра. Он непозволительно витал в облаках ровно до того момента, пока в гостиной не материализовался Кристоф.

Хмурое лицо брата не предвещало ничего хорошего, а покачивание из стороны в сторону означало, что он чем-то раздражен.

– Что случилось? – улыбка сползла с лица Лорда, вернув постоянную серьезность и холодность.

– Этой ночью на Эрвина было совершено покушение. Он чудом отбился от нападающих. – Страшные слова для Империи, но более страшные для единственного младшего брата.

– Кто?

– Они мертвы. Следов нет.

– Почему не вызвали меня? – тембр голоса повышался, становясь ледянее и жестче.