Соблазненная - Ольга Герр

Отдохнуть не вышло. Слишком много всего требовало моего внимания: очистка воды, передача другим ведьмам сообщения о том, что все источники отравлены, помощь раненым. Со всем этим я бы не справилась без Хастада. Он поддерживал меня морально и подпитывал магию. Ведь мне еще предстоял ритуал.

Но его мы отложили на следующий день. Заночевали в родном замке Еленики. Местные не очень обрадовались моему возвращению. Наверное, надеялись, что охотники покончили со мной. Вот еще одна проблема: как объяснить простым людям, что ведьмы не зло? Здесь поможет только старая добрая пропаганда. Но сперва надо остановить прибывание воды. Это поднимет имидж ведьм.

Главу и других охотников взяли под арест и посадили в подвал замка. Их ждал справедливый суд. За попытку массового убийства им наверняка светит пожизненное. Я собиралась лично проследить, чтобы они получили по заслугам.

Вдвоем с Хастадом мы заняли мою бывшую спальню. Ту самую, куда я не впустила его в первую брачную ночь. Он даже пошутил, что наконец-то допущен в святая святых.

— Вдруг у меня ничего не выйдет, — я, обхватив себя руками за плечи, смотрела в окно.

— Глупости, — муж подошел и обнял меня сзади. — Ты же Верховная ведьма.

— Я даже толком не понимаю, что это означает.

— Ты справишься, — он поцеловал меня в висок. — А я буду рядом, чтобы помочь.

Я развернулась и обняла мужа. А потом мы любили друг друга. Сперва страстно и быстро, а после нежно и медленно. Наши тела идеально сочетались, как и наши души. Ни с кем мне не было так хорошо, как с Хастадом.

После близости он обнял меня, и я пристроила голову ему на плечо. Муж быстро заснул, я тоже почти задремала, как вдруг резко открыла глаза. Вот оно! Я вспомнила. То самое желание, которое загадала ведьме.

Теперь я помнила наш разговор так четко, будто он состоялся минуту назад.

— Скажи тогда вот что, — произнесла она. — Какое у тебя самое заветное желание, Лена?

Я ни секунды не думала перед тем, как ответить. Слова шли из самого сердца:

— Я хочу, чтобы рядом был надежный, сильный и верный мужчина. Тот, кто позаботится обо мне и оценит мою любовь.

Не знаю, почему я попросила именно это. Тогда прошел всего месяц после развода. Я все еще остро переживала предательство мужа и хотела простого женского счастья.

— Это хорошее желание, — кивнула старуха. — Думаю, у него есть шанс сбыться.

Вынырнув из воспоминания, я приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Он — мое воплотившееся желание. Именно тот мужчина, о котором я мечтала всю жизнь — сильный, надежный, верный. За ним как за каменной стеной. Правда чтобы встретить его пришлось умереть и переместиться в другой мир, но это малая плата за то счастье, что я чувствовала рядом с ним.

Я впервые задумалась: стоит ли рассказать Хастаду, что я не совсем та, за кого он меня принимает? Страшно. Вдруг он плохо отреагирует? Если я чего-то и боялась, так это потерять его. Нет, сейчас еще слишком рано. Мы только учимся быть вместе. Может позже…

На следующий день я провела ритуал. Точнее закончила тот, что не смогла моя предшественница. Сестры-ведьмы помогли мне. Это было непросто. Ритуал длился целые сутки. Если бы не Хастад, который был рядом и держал меня за руку, я бы не справилась.

Все это время я отдавала магию земле, выступая проводником. Суша впитывала мою силу, я чувствовала, что с каждой минутой она становится сильнее. Пусть не сразу, но земля сможет противостоять воде. Постепенно она отвоюет у океана прежние позиции.

После ритуала я восстанавливалась несколько суток, а затем мы снова отправились в плавание. Посетили все четыре острова с источниками питьевой воды, и я очистила ее. Везде, где мы бывали, я вела просветительскую работу. Ведьмам объясняла про фамильяров, а людям про ведьм. На долгое время это стало нашей основной заботой. Постепенно у меня появились помощницы.

Впрочем, были и те, кто выступал против нововведений. И все же взгляды многих медленно, но верно менялись. Среди людей хватало тех, кто и так обращался к ведьмам за помощью. То скот подлечить, то с урожаем подсобить, то с болезнью справиться. Они были только рады, что теперь можно не прятаться.

Знать упорствовала сильнее. Оно и понятно, они не хотели терять свои позиции. Каким станет мир, где снова появилась Верховная ведьма? Никто не знал, и это их пугало.

Нас с Хастадом даже пригласили на аудиенцию к императору. У меня с ним состоялся интересный разговор. К счастью, он оказался здравомыслящим мужчиной. Поняв, что я не собираюсь претендовать на его власть, он заключил со мной договор.

В мои обязанности как Верховной входило следить за ведьмами. Их социализация полностью легла на мои плечи. Отныне я отвечала за них. Император со своей стороны обещал помочь с охотниками, а именно издать указы, запрещающие охоту на ведьм и упраздняющие орден «Искоренителей скверны». Так началось наше сотрудничество.

А потом мне стало не до путешествий. Мы с Хастадом ждали первенца. Ради благополучной беременности мы вернулись домой. Городской остров к тому времени уже изрядно разросся. Океан медленно, но верно отступал. И люди, видя это, стали иначе относиться к ведьмам. Пусть не сразу и не все, но это уже был прогресс.

Сложнее всего было с охотниками. Их учили ненавидеть ведьм, так просто взять и перестроиться они не могли. Тут помог Хастад. То, что некоторые охотники присоединились к нам и даже создали пары с ведьмами, приняв на себя роль фамильяров, целиком и полностью его заслуга. Своим примером он убедил «братьев», что все возможно.

Сильда к нашему возвращению вдвоем с ребенком переселилась в другой дом. Хастад позаботился об этом. Вместе мы жить не могли. Зато Дайре осталась с нами. Я расторгла ее помолвку с Лоданом. Девочка заслужила большего. Как минимум мужчину, который ее полюбит и которого полюбит она.

Спустя положенное время у меня родилась дочь. Самое прелестное создание на земле! Понятия не имею, унаследовала ли она мой дар. Это станет ясно только к ее четырнадцати-шестнадцати годам, когда магия либо проснется, либо нет. Но нам с Хастадом было неважно, кто она. Как позже не имело значения, будет ли наш сын, рожденный спустя два года, охотником. Мы были просто рады тому, что имеем — взаимной любви и счастливой семье.