Приват для незнакомца - Марина Кистяева

– Сесилия…

– Честно, не буду.

Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. Погладил.

– Ты самая невероятная девушка изо всех, кого я знаю, Сесилия Клади, и я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу разделить с тобой радости и горести. Хочу видеть тебя каждое утро в своей постели. Хочу знать, приходя домой, что ты меня ждешь. Я не буду спешить, Сесилия, и не прошу тебя сейчас дать мне ответ. Похороны Вивьен… Они наложили отпечаток на наши зарождающиеся отношения, и именно поэтому я не прикасался к тебе прошедшие дни. Что ты себе придумала, выкинь из головы и никогда не вспоминай. Дурь и блажь, надеюсь, влюбленной женщины. Союз малики и Смотрящего не будет безоблачным, ты и сама понимаешь, маленькая. Будут штормы. Останутся некоторые тайны. Но я обещаю, что по максимуму отвечу на твои вопросы. Они у тебя есть.

Сесилия все же не выдержала, всхлипнула и бросилась к Алексу, который с готовностью поймал ее, не позволив запутаться в сорочке и пеньюаре. Он прижал ее к себе крепко, она и сама жаждала соединиться с ним.

– Я тоже люблю тебя… люблю… – сквозь всхлипывание пробормотала она, целуя мужчину в шею, подбородок, колючие щеки. – Я не знала, не надеялась, думала…

– Тсс, успокойся.

Он поймал ее подбородок двумя пальцами и заставил на себя посмотреть. Она потонула в сером омуте, до конца так и не осознавая происходящее.

Потом… все придет чуть позже.

– Алекс.

– Да, зеленоглазка?

– Ты на меня, случаем, не навел никакие чары?

– Тебя отшлепать за этот вопрос?

– Отшлепать? – Она едва не подавилась воздухом. Представив в действии предложение Алекса, стремительно покрылась румянцем. И не только щеки ее покраснели.

– Говорю же, не тот вечер мы выбрали с тобой для объяснений. – Алекс аккуратно надавил ей на плечи, опрокидывая снова на подушку. – С другой стороны, мы оба теперь знаем о намерениях другу друга.

– И какие у нас намерения? – едва слышно уточнила она.

– Я буду покорять тебя дальше, ты – меня очаровывать своей разумностью, силой воли и красотой.

Его губы приближались к ее, и необходимость продолжать разговор разом потеряла актуальность.

– И никакого колдовства.

– Никакого.

Его дыхание опалило ее щеки.

– Почему я тебе чуточку верю, Смотрящий?

– Потому что я для тебя открыт, малика. Не хочу ничего скрывать. Не хочу лгать. Хочу, чтобы ты понимала, кто я, и принимала меня таким, какой я есть. Без светской мишуры. Оставим ее для тех, кто не желает видеть ничего, кроме того, что им показывают.

Рука Алекса опустилась на грудь Сесилии. Он потянул за шнуровку, та с легкостью поддалась, и вскоре полы пеньюара оказались распахнутыми.

Алекс никуда не спешил.

Сесилия лежала не двигаясь.

Смотрела в лицо Алекса, отмечая, как трепещут его по-девичьи длинные ресницы, как темнеют глаза при виде ее обнаженной груди, как смягчается жесткая линия губ.

Она наслаждалась именно его присутствием.

Между прошлым и будущим сместились рамки, ушли в небытие.

Осталось только настоящее.

Здесь и сейчас.

Она и он.

Малика и Смотрящий.

Союз, что для многих посвященных был неприемлем.

И лишь немногие знали, что он не первый. И отнюдь не последний.

Алекс прикасался к ней с невероятной нежностью. Она отвечала взаимностью. Выгибала спину, приподнимала бедра в жажде получить большее. Алекс ей давал. Руками, губами, своим телом.

Он разделся быстро, скинул с себя халат и домашние штаны. Сесилия снова отметила, до чего же он хорошо сложен. И теперь она будет прикасаться к этому шикарному мужчине постоянно.

Каждый день…

Голова шла кругом от перспектив.

Принимая поцелуи Алекса, она жадно поглаживала его плечи. Исследовала спину и даже позволила себе прикоснуться к мужским ягодицам. На большее пока не осмелилась. А хотела…

Глаза Алекса сказали ей без лишних слов – ему нравится, что она делает. Как отзывается. Как возвращает ему ласки.

На этот раз проникновение Алекса не вызвало боли. Только обжигающее желание и невероятное чувство наполненности. Глухо застонав, Сесилия подалась вперед, обняла Алекса.

Он двигался мощно, ритмично, глубоко.

– Моя малика…

– Твоя.