Ведьма - Анна Никода

— Готово, — вынырнула из темноты сестрица. Хотя лицо ее осунулось и постарело, глаза прямо-таки сияли алчным блеском. — Вперед!

Стремительно промчавшись мимо нас, она устремилась в сторону деревни, размахивая какой-то палкой. Мы догнали ее через пару шагов.

— НИКА! — зарычала я, разглядев что у нее в руках. — Брось сейчас же!

— Это трофейное, — заартачилась ведьма, прижимая к груди чью-то костлявую руку. — И потом, вряд ли мне предъявят претензии…

— Что ЭТО? — тоже разглядев ее «трофей», тоном, словно очень желает ошибиться, просипел участковый.

— РУКА, — мрачно подтвердила я.

— Вы совсем чокнулись?! — возопил Алексей Михайлович, когда мы отошли уже на десяток шагов. — Человеческая рука? Верни ее!

— Тишше! — зашипела я, обернувшись. — Или хотите, чтобы вся деревня сбежалась?!

Пару минут мы общими усилиями пытались по-хорошему и по-плохому забрать у ведьмы ее трофей. Но Ника уперлась как баран.

— Ему она уже без надобности, а мне пригодится, где еще я чистые останки найду?! — возмущалась она.

— Они освященные, какой тебе от них прок?! — рявкнула я суфлерским шепотом. К этому времени мы добрались уже до деревни и шагали в направлении центра. Я холодела при одной только мысли, что кто-нибудь может увидеть Нику и руку.

— Я посажу тебя за решетку за вандализм! — бушевал участковый, от гнева перейдя на «ты».

— Видела я вашу решетку, — огрызнулась Ника и неожиданно остановилась, ткнув пальцем протянутой руки (не своей), в центр сельской площади, на которую мы вывалились из очередного темного переулка, перебудив всех окрестных собак. — Может, отложим этот разговор до лучших времен? Вы просили меня найти ведьму — я ее нашла!

Я резко обернулась. На фоне черного, беззвездного неба под светом луны блестели позолоченные купола.

— Э… — выглядели мы с участковым на редкость глупо. Как-то растеряв весь запал, я шагнула назад в переулок, надеясь, что темнота скроет меня от слепых окон церкви, которые теперь казались весьма зловещими. Остальные последовали за мной.

— Ты уверена? — недоверчиво уточнил участковый, очевидно, представляя, как размахивает пистолетом перед батюшкой. — Это все-таки…

— Церковь, — фыркнула презрительно сестрица. — Только слово. Я чую. Оно там. То существо.

Мы покосились на залитую лунным светом площадь.

— На кой черт оборотню вваливаться в церковь? — засомневалась я.

— Ваша церковь как клоповий рассадник, — Ника внимательно рассматривала здание: зрачки расширились до предела, ноздри хищно подергивались. — Я отсюда чую запах черной ворожбы… Зря ты раньше меня сюда не привела. Я бы тебе и так сказала…

По спине у меня пробежал холодок. Я не маг — не удивительно, что не почуяла, тем более — в человеческой ипостаси. В шкуре оборотня, скорее всего, увидела бы сразу, но мне и в голову не приходило приближаться к священному месту в таком непотребном обличье…

— По-твоему, это священник? — мне все еще сложно было в это поверить. Нет, ведьмы мужского пола существовали, но скорее как исключение из правил — все же черная магия имеет женскую суть, прочно завязанную на лунный цикл. А попа я обнюхивала — правда, тоже в человечьем облике — и он был обычным. Ничем от него недозволенным не пахло, кроме, конечно, ладана, которым разило так, что ничего другого я уже и не чувствовала…

— Вряд ли, — с той же неуверенностью в голосе ответил участковый. Лицо у него заметно побледнело, а может, в этом виновата луна, осветившая нас. — Антон говорил «она»…

— Точно он, — равнодушно отрезала сестрица, помахивая чужой конечностью. — По-вашему, он мог не заметить оскверненной церкви? К тому же кладбище у вас не освященное…

— Что?! — в один голос возопили мы.

— Раньше не могла сказать? — окрысилась я, мечтая отвесить ей затрещину, но сдерживаясь. Нрав у сестрицы вредный, может и напакостить в ответ. Ведьма, одно слово…

— И что теперь делать? — неуверенно спросил участковый. — Нельзя же просто так ворваться туда и… Что вы собираетесь сделать с батюшкой?

— То же, что и он с Генкой, — мстительно пробормотала я, делая шаг вперед, но участковый схватил меня за шкирку и дернул обратно. — Эй!

— Я вам не позволю! — Алексей Михайлович на всякий случай подхватил Нику и оттащил нас еще дальше. — С ума сошли?! Нельзя просто так ворваться к человеку в дом!

— А что вы предлагаете? — изумилась я его наивности. — Постучаться?

— Нужны доказательства! — упирался участковый. Минуту я молча таращилась на него. Потом рявкнула, ткнув поочередно на себя и Нику, помахивающую рукой как поп — кадилом:

— Нюх, мертвец и ведьма — вот ваши доказательства!

— Их суду не предъявишь, а еще один труп в деревне мне не нужен, — отрезал он.

— Народ…

— Он появится, если мы его упустим, — пророчески пообещала я, от злости даже выпуская когти. Как знала, что идея брать его с собой была плохой. Изначально.

— Народ… — снова лениво протянула Ника, дергая меня за рукав, я раздраженно уставилась на нее:

— Что, что?

— По-моему он снова начинает что-то магичить, — потянув заострившимся носом, авторитетно заявила сестрица. В этот момент она была похожа на лису, учуявшую мышь.

— И что вы собираетесь теперь делать? — издевательски скрестив руки на груди, спросила я растерявшегося участкового. — Кого готовы отдать на этот ра… Ника?

Пока я развивала преимущество в споре, сестрица спокойно направилась ко входу в церковь. Выругавшись сквозь зубы, я бросилась за ней, участковый кинулся следом.

— Задержите вашу полоумную, — выплюнул он коротко, когда я перехватила Нику на середине площади. — Я пойду, а вы не вздумайте туда соваться!

— По-вашему, это хорошая идея? — пропыхтела я, пытаясь удержать сестрицу, которую словно поленом по голове огрели: ничего, кроме входа в церковь она не видела и не замечала, остекленевший взгляд смотрел в ту сторону, даже когда я встала перед ней, закрывая его собой. Вот вам и помощь и надежда, мало мне было проблем с участковым…

Решив проблему радикально, я забросила безвольную Нику через плечо и помчалась следом за подходящим к церкви участковым. Тот как раз пытался заглянуть в окна, но те находились слишком высоко. Единственной возможностью оставался вход, но именно этого я бы предпочла избежать. Я, конечно, не гений конспирации, но не идти же открыто!

Впрочем, моего мнения никто не спрашивал. Пожав плечами, Алексей Михайлович поднялся по ступеням и дернул тяжелую дверь.

Я замерла на месте, подавив желание зажмуриться от ужаса. Ника придавливала меня к земле какой-то ненормальной тяжестью, учитывая ее субтильность, но хотя бы не пыталась вырваться. Казалось, она вообще не понимает что происходит.