В поисках камня - Дэвид Эддингс

Долго Хеттар уговаривал лошадей спуститься по наклонномукоридору, ведущему в сумрачные пещеры Алголанда. Они нервно косились и, когдакамень за ними со стуком затворился, вздрогнули. Жеребенок шел так близко кГариону, что они частенько наталкивались друг на друга, и тогда Гариончувствовал, как дрожит малыш.

В конце коридора стояли двое, лица их были закрыты плотнойматерией. Они были низкорослые, ниже Силка, но кряжистые. Сразу за нимиоткрывалось неправильной формы помещение, тускло освещенное слабым красноватымсветом.

Белгарат подошел к алгосам. Они почтительно поклонились. Онсказал несколько слов, они поклонились снова и указали на коридор в дальнемконце комнаты. Гарион опасливо огляделся, ища, откуда идет свет, но так и непонял.

— Мы пойдем вон туда, — тихо сказал Белгарат изашагал через комнату к коридору, на который указали двое алгосов.

— Зачем они закрывают лица? — прошептал Дерник.

— Чтоб защищать глаза от света, когда открываютсяврата.

— Но в здании было почти совсем темно, — возразилДерник.

— Не для алгосов, — отвечал старик.

— Кто-нибудь из них говорит по-нашему?

— Очень немногие. Они редко общаются с чужаками.Давайте поторопимся. Горим нас ждет.

Коридор, в который они вошли, скоро вывел их в пещеру, такуюогромную, что в слабом свете Гарион не видел её дальнего конца.

— Сколь протяженны подземелья сии, Белгарат? —спросил Мендореллен, подавленный величием окружающего.

— Никто точно не знает. Алгосы исследуют их с той поры,как здесь обосновались, и до сих пор находят новые.

Коридор перешел в широкий, идущий под углом уступ на стенепещеры, почти под самым сводчатым потолком. Гарион взглянул вниз. Пол пещерытерялся в сумраке внизу. Он вздрогнул и больше к краю не подходил.

Спускаясь, они услышали звуки. Где-то далеко-далекоразмеренно бубнил низкий мужской хор. Эхо, царившее здесь, мешало слова иповторяло их бесконечно. И вот хор запел. Пели в диссонанс, в горестном,минорном ключе. Странное дело — первые диссонирующие фразы, эхом отражаясь отстен, сливались с последующими и разрешались такой гармонией, что у Гариона всев душе перевернулось.

Эхо звучало и после того, как смолк хор, снова и сноваповторяя последний аккорд.

— Никогда не слышала ничего подобного, — тихопрошептала Се'Недра тете Пол.

— Очень мало кто это слышал, — отвечалаПолгара, — хотя в некоторых помещениях эхо держится по нескольку дней.

— Что они поют?

— Гимн Алу. Они повторяют его каждый час, а эхосохраняет его. Эти пещеры поют один и тот же гимн уже пять тысяч лет.

Слышались и другие звуки: скрежет металла о металл, обрывкиразговоров на гортанном алгосском языке и бесконечный звук ударов камня окамень, шедший, казалось, сразу из десятка мест.

— Видать, их здесь много, — сказал Бэйрек,вглядываясь в глубину.

— Не обязательно, — сказал ему Белгарат. —Звук остается в этих пещерах, а эхо повторяет его долго после того.

— Откуда свет? — спросил Дерник озадаченно. —Я не вижу фонарей.

— Алгосы размалывают в порошок два разныхминерала, — отвечал Белгарат. При смешении они дают свет.

— Тускловатый, однако, — заметил Дерник, глядя напотолок пещеры.

— Алгосам много света не нужно.

Только через полчаса они добрались донизу. От пола пещеры наравном расстоянии друг от друга расходились коридоры и галереи. Проходя мимоодной, Гарион заглянул внутрь. Она была тускло освещена и казалась оченьдлинной. В стенах находились отверстия боковых галерей. В дальнем её конце онувидел нескольких алгосов.