Беглянка и ее герцог - Мстислава Черная

Здравый смысл отключился. Я понимала только одно: без ребенка отсюда я не уйду, просто не могу. А значит… Кто бы сюда ни поднимался, это враг, потому что ненормальных, кроме меня, больше нет.

Прятаться под топчан? Он такой низкий, что под него даже крыса не протиснется, а я покрупнее буду. Рискнуть позвать Глюка? Во-первых, на доме стоит защита. Глюк сказал, что плохонькая, но испытывать ее на прочность рискованно. Во-вторых, неизвестно, какой дрянью напичкан дом. Вдруг что-то от проклятого бога и он почувствует? Не сам, конечно, а кто-то из жрецов? Придется справляться самой.

Я метнулась к двери и встала сбоку.

Увы, не помогло. Преследователь не ворвался, а заглянул и оказался со мной нос к носу.

Приземистый мужчина, чем-то папашу напоминает. Наверное, свинячьей мордой вместо лица.

— У вас кариес? — ляпнула я, когда он медленно оскалил зубы.

Я шагнула к нему. Роста мы приблизительно одинакового, я даже чуть выше буду.

Мужчина — вот что значит отсутствие профессионализма — на долю мига растерялся, а я резко опустила голову и боднула его лбом в нос — кость всегда крепче хрящей. Мужчина взвизгнул от острой боли. Черт, не хотела шуметь. Еще есть шанс, что возню не услышат. Я пнула его коленом, заставляя согнуться, и добавила рубящим ударом локтя сверху вниз.

Сорвав простыню, я быстро скрутила мужчине руки, а в рот, хотя он и так молчал из-за потери сознания, предвосхищая вопли, затолкнула платок.

Назад дороги нет.

— Эй, ты где? Малышка, я обязательно заберу тебя, только понять бы, как тебя выпустить.

— Вы правда нам поможете?

А голос звучит взрослее… Урод упоминал про одну жертву. Их двое?! Или… а, неважно сейчас, все потом.

— Клянусь Аррааной! — сказала я по какому-то наитию, но слова подействовали волшебно.

— Сестра! — выдохнула та, что постарше. — Слева надо нажать, чтобы сдвинуть. Кажется, слева…

Действительно слева.

Доски отошли в сторону, открывая узкий проход в каморку.

Здесь даже топчана не было, старый, весь в прорехах матрас лежал прямо на полу, а на нем, обнявшись, сидели две девочки. Та, что постарше, на вид лет пятнадцати. Младшей — восемь-девять.

— На выход! — кивнула я.

Странно, что они не связаны. Почему они сами не пытались выйти?

— Но ведь ограничитель...

— Это что за гадость?

Старшая развернула младшую ко мне спиной, приподняла платье и указала на точку между лопаток. Под кожей уродливой опухолью выпирала черная горошина.

— Полагаю, если тронуть, она вас убьет? У тебя такая же? Та-ак…

Идти за помощью слишком долго.

В принципе, извлечь «горошины» нетрудно, надрезать кожу, да и всё. Но пока я буду резать… Я не маг, заморозить действие не смогу.

Память Натали подбрасывает ритуал воззвания к Арраане. Да, богиня могла бы помочь, но не факт, что ответит.

А что ее звать, что Глюка — риск примерно одинаковый.

Я решаюсь. Времени почти нет, но пять свечей и заклинание всегда при мне.

— Глюк!

Мой персональный дух моментально появляется, в мгновение срисовывает обстановку, смотрит на ограничители. И выражается емко и непечатно.

— Глюк, миленький, сможешь заблокировать эту пакость хотя бы на десять секунд каждую?

— Хм… На пять — с гарантией и еще одну-две секунды.

— Хорошо.

Миниатюрный ножичек у меня с собой. Даже два, если честно. На всякий случай. Я же знала, куда иду. И вообще, с моим расследованием безоружной лучше не ходить. Одно лезвие у бедра, другое спрятано в прическу.

Старшая храбрится, первой подставляет спину.

— Глюк, командуй.

— На счет три. Раз. Два. Три!

Он буквально проталкивает свою призрачную ладонь девочке под кожу. Она вздрагивает. Я не обращаю ни на что внимания. Надрезать, нажать. Есть! Горошина выскакивает в подставленную сумочку, течет кровь.

— Ты как, детка?

Девочка белая как мел, видимо, Глюк сделал ей больно. Но молчит, держится, молодец.

— Тетя, я умею терпеть, — со слезами всхлипывает младшая.

Страшно.

Старшая быстро приходит в себя, зажимает девочке рот:

— Кричи, не бойся, никто не услышит.

— Глюк?

— Два, три!

И снова его призрачное прикосновение. Я надрезаю кожу, чуть надавливаю, но что-то идет не так, ограничитель словно, наоборот, вдавливается.

— Натали!

Про себя я считаю секунды. Шесть, семь. Черт!

Я ввожу лезвие глубже и подцепляю горошину снизу. Вот теперь все, она падает.

Глюк отстраняется. Малышку трясет, но ее обнимает старшая. Я же смотрю на Глюка. Он побледнел, потерял четкость контуров. Если раньше я ясно видела туманный плащ и вполне оформленное скрывающееся под ним тело, то теперь этого нет, Глюк гораздо больше похож на привидение, а нижняя половина вовсе размыта.

— Э?!

Он странно хмыкает:

— Вот и закончилось мое посмертие.

— Что?!

— Ну, пока я к тебе привязан, буду от тебя подпитываться, а через полгода окончательно все. Эй, а ну-ка, сырость не разводить! Девочек выводи отсюда. Или ты хочешь, чтобы я напрасно свое посмертие слил?

Я прихожу в себя.

И вовремя, потому что свиномордый начинает мычать.

Спохватившись, я подбежала и хорошенько пнула его пяткой в висок. Голова мотнулась и ударилась о дверь. Не жалко, даже если помрет. Вот совсем не жалко.

Старшенькая бросилась на помощь, вдвоем мы затащили борова в каморку, добавили простыней.

— Я слишком долго отсутствовала…

Интересно, урод по случаю на чердак забрел или меня искал? Как бы то ни было, надо что-то радикальное.

Например, пожар. А что? Очистительный огонь и все такое. Глюк, оценив защиту, сказал, что ему она не помеха, я зря боялась, она рассчитана на людей и против людей. И почему-то, он хмыкнул, против ворон. А вот призраков создатели не учли.

С призрачным проводником перемещаться по дому во сто крат легче. Надо было раньше включить мозги и позвать духа. Маршрут разведан, случайные встречи сведены к минимуму. Глюк отвел нас сперва в подсобку, где мы раздобыли бутыли с жидкостью для розжига каминов. Осталось щедро полить дом и чиркнуть спичкой. Правда, спичек в этом мире мне не попадалось, тут в ходу огниво, что тоже сгодится.