Камень Света - Дэвид Зинделл

Йошка пел о том, что случилось дальше три тысячелетия назад, зажигая огонь в глазах слушателей. Пока Кэлькамеш яростно сражался со стражей Морйина, Сартан скрылся. Он бежал из Аргатты вместе с золотой чашей в снежные горы Сакэя и исчез со страниц истории.

– Очень хорошо, – одобрил Кейн, когда Йошка снова прервался, чтобы освежить горло. – А теперь про Кэлькамеша и Телемеша.

Предыдущие строфы поэмы были чем-то вроде вступления к этой истории, истории о потрясающей доблести Кэлькамеша и Телемеша. Теперь Йошка поведал нам о том, как Морйин схватил Кэлькамеша и пытал его. Полагая, что тот должен знать, где скрывается Сартан, Морйин приказал распять пленника на скале. Он допрашивал его днем и ночью, но Кэлькамеш лишь смеялся ему в лицо. Обнаженный и прикованный к скале, каждое утро он был вынужден терпеть палящие лучи солнца. И каждое утро, как только солнечный свет касался корчащегося тела, Морйин вспарывал пленнику живот каменным ножом и вырывал его печень. Потом он использовал зеленый джелстеи для того, чтобы подкрепить таявшие жизненные силы бессмертного героя, и каждую ночь печень Кэлькамеша вырастала заново.

Великая Пытка продолжалась десять лет. Однако Морйин не сломил Кэлькамеша. Слухи о его страданиях и отваге достигли самых отдаленных уголков Эа. Высоко в Утренних горах юный Телаша Элахад, который вскоре должен был взойти на престол Лебедя и стать королем Телемешем, узнал о мучениях героя и поклялся положить им конец. Он отправился на поиски, в одиночку пересек Вендраш и в бурную грозовую ночь в темноте взобрался на гору Скартару, дабы избавить Кэлькамеша от его ужасной судьбы.

Слова Йошки серебряными колокольчиками отзывались глубоко в моем сердце:

Бил в камень молний водопад,

Принц к свету поднял ясный взгляд.

На черном склоне видит он —

То воин к камню пригвожден.

И дождь, и град его секли,

По камню желчь и кровь текли,

Там тьма и страх пожрали свет…

Но принцу в том преграды нет.

Там, где чернеют небеса,

Он воину взглянул в глаза,

А тот, как камень, жесток был —

И кость мечом своим разбил.

Был красен молнии огонь,

Но воин жив, не умер он.

Где место принцам и орлам —

Ладони он оставил там.

Они спускались вниз и вниз,

Когда восхода дождались,

Сквозь дождь, и лед, и ветра вой,

Не преклонившись пред судьбой.

И вот Скартару черный склон

Уже над ними вознесен.

И там Единого фиал

Вернул любовь и тьму прогнал.

Сквозь вспышки молний, слезы, дождь

Принц видел, сдерживая дрожь,

Как руки, что держали чашу,

Вернулись, здоровей и краше.

– Очень хорошо, – сказал Кейн, после того как Йошка закончил. – Ты хорошо пел, менестрель. И вправду хорошо.

На вид Кейн был очень крепким мужчиной. В глубине его блестящих глаз таилась глубокая проницательность, и он мог бы показаться даже слишком красивым, если бы не глубокие вертикальные морщины, прорезавшие лицо. Говорят, прорицательница с помощью хрустального шара способна заглянуть в будущее и прошлое; вот и в этом человеке было нечто вне возраста, какая-то мука, словно он прозревал далекое прошлое и переживал все его беды как свои собственные. Может быть, он, как и Таман, потерял всю свою семью из-за жестокости Красного Дракона – как еще объяснить кипевшие внутри него любовь и ненависть, что угрожали прорваться при одном упоминании имени Морйина?

– Итак, Кэлькамеш и Телемеш, а также Сартан бросили вызов Морйину. И потрясли мир, да? Похоже, он до сих пор содрогается.

Мы все согласились с этим и поблагодарили Йошку за пение. Мэрэм повернулся к мастеру Йувейну:

– А что стало с Кэлькамешем после Аргатты?

– Говорят, он сгинул в войне Камней.

– А Сартан Одинан? Должно быть, исчез вместе с камнем Света, но куда? – спросил Таман.

– В песне не сказано.

– Он, наверное, погиб. Камень Света вместе с его костями погребен в снегах Сакэя или в песках Красной пустыни.

– Нет. – Кейн покачал головой. – Если Сартану хватило сил и хитрости для того, чтобы проникнуть в Аргатту, пожалуй, он мог и выжить после своего бегства.

– Тогда почему ни в одном сказании ничего о нем не говорится?

Кейн молча потягивал подогретое пиво. Однако мастер Йувейн вмешался:

– Не все сказания молчат об этом.

Мы повернулись, с удивлением глядя на него. В первый раз за время нашего путешествия из Сильвашу наставник заговорил о судьбе камня Света.

– Есть еще песнь о Мэдаре и песнь об Элану. Первая повествует о том, как Сартан принес камень Света на острова Элиссу и основал королевство Света в самом начале эры Дракона. Вторая рассказывает, как он укрыл камень Света в горах Полумесяца и изучал его тайны. Говорят, что и Сартан достиг бессмертия и прибег к камню Света для того, чтобы создать орден тайных Мастеров, которые тысячелетиями странствуют по Эа и противостоят лорду Лжи. Есть и еще легенды, но их слишком много, чтобы перечислять.

– Тогда почему эти песни не поют в Суррапаме? – спросил Таман. Он внимательно оглядел любопытные лица собравшихся за столом. – Почему не рассказывают эти легенды?

Мастер Йувейн поскреб лысую макушку. Несмотря на уродливый вид, было в нем нечто внушающее уважение. Мэрэм смотрел на наставника с особой гордостью.

– Ты читаешь на древнем ардике? – спросил он Тамана. – Может быть, кто-нибудь из твоих соотечественников?

– У нас нет времени на эти забавы.

– Нет, – согласился мастер Йувейн. – Прошло уже более трех сотен лет с тех пор, как король Донатан закрыл последнюю из школ Братства на западе, верно?

Таман глотнул пива и стыдливо поморщился. Похоже, он был не особенно доволен тем, что мастер Йувейн так много знает о его стране. Мы с Мэрэмом гордо улыбнулись, так мастер Йувейн знал все обо всем, причем лучше, чем кто-либо другой.

– Я читаю на древнем ардике, – к всеобщему удивлению, заявил герцог Резу. – Но и я никогда не слышал этих легенд.

Торжество невежества – многие королевства валари перестали посылать своих дочерей и сыновей в школы Братства. И Эньо, кстати сказать, был не одинок в этом.

– Если хочешь, я покажу тебе несколько книг с легендами о камне Света, что захватил с собой, – сказал мастер Йувейн герцогу.

– Спасибо, буду рад.

– Книги, легенды… – проворчал Таман. – Нам не слова нужны, а мужчины с сильными руками и острыми мечами.

Мастер Йувейн сдвинул кустистые брови и указал корявым пальцем на мой бок.

– Сильные руки и мечи у нас в Утренних горах имеются в изобилии. Но без знаний того, как их правильно использовать, они хуже, чем ничего.