Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

Пока Сибла судорожно соображал, что делать, интеллигент встал на колени, втиснулся между ног трупа и приспустил брюки.

— У вас нет души, — прозвучал на удивление спокойный голос Людвина.

— Зато есть большой член, — хохотнул мужчина. — С таким членом душа не нужна.

Сиблу рвало всю обратную дорогу. Людвин то и дело забегал за кусты и стонал, егозамучил понос. До особняка они добрались изрядно похудевшими. Сектанты бросились к ним с расспросами, а потом констатировали: Брат и духовный наставник потеряли дар речи.

Они не ели и молчали ещё два дня, не понимая, почему не ослепли в кабаке и не оглохли. Перед глазами стояла картина, как интеллигент заполняет спермой все дырки. В ушах стоял звук шлепков яиц по ягодицам и подбородку покойницы.

На третий день, утром, не сговариваясь, они вышли из своих комнат. Привалившись спинами — каждый к своей двери, — посмотрели друг на друга.

— Это была проверка, — произнёс Людвин.

— Хочу сбежать, — выжал из себя Сибла.

— Куда?

— Не знаю. В горы. Хочу сбежать и забыть.

— Не забудешь, — сказал Людвин и повторил: — Это была проверка. Мы не сталиего оттаскивать, а досмотрели и просто ушли. Никого не вызвали и никому не сообщили.

— Бедная женщина.

— Ей повезло. Она не знала, что с ней делали.

Сибла прижался затылком к двери и устремил взгляд в небо, закрытое потолком. Чем в ту кошмарную ночь был занят Бог?

— Нам показали, что сделают с нами, если нас раскусят. Надо собираться иуходить, пока не поздно.

— Мы волки, Сибла. Мы должны уничтожить это стадо. Ради Малики, ради морун, которых это стадо затоптало.

— А моруны здесь при чём?

— За городом есть лес. Его называют Ведьмин парк. Там похоронены несколькосотен морун. Я работал в архиве, и мне в руки попали документы. — Людвинхрипло вздохнул. — Я знаю, как их убивали. Наше место здесь, Сибла.

Через полчаса сектанты собрались за столом и выслушали духовного наставника. То, что сначала казалось им игрой, представлением, приобрело иные краски ипотребовало более серьёзного подхода к миссии, возложенной на них правителеми Богом.

До прибытия основной группы Братьев оставалось два дня.

***

Эйра всегда поступала по-своему, и этим выводила Адэра из себя. Вместо тогочтобы наконец-то прийти на заседание Совета и принять участие в подготовке очередной государственной программы, Эйра собралась к ветонам. Видите ли, онавспомнила, что обещала наследному принцу Толану мост из алмазного мрамора ихрустальные деревья на смотровой площадке в городе развлечений. Карьер, где добывали алмазный мрамор, простаивал десятки лет. Эйра решила, что сумееторганизовать там работу: за несколько дней, без техники и транспорта, и без денег на их покупку.

Адэр задумался. Может, он недооценивал ветонов, и сказки об их уменииобращаться с камнем — это вовсе не сказки? Поговаривали, что ветоны способны отколоть кусок от скалы, всего лишь поставив точки в нужных местах иодновременно ударив в отметины молотками.

Адэру хотелось посмотреть на карьер, проверить таинственные способностидревнего народа, однако Эйра не пожелала ждать, пока он разберётся с накопившимися делами. Укатила со своими охранителями на старой машине Вилара, хотя могла взять в гараже любой автомобиль.

Эйра с упорным постоянством отторгала всё, что ей не принадлежало. Не интересовалась нарядами и украшениями, обходилась вещами, привезёнными из Ракшады, и довольствовалась тем, что полагалась всем работникам замка: еда, постельные принадлежности, средства гигиены. На её личную карточку поступалоприличное жалование, Эйра снимала мизер. Расходы приходились на дни её поездок по стране, хотя она имела право, как и советники, разъезжать за счётказны. Адэр не понимал, как женщина может отказывать себе во всём и при этом не нервничать, не злиться, не закатывать истерики по пустякам.

Эйра, конечно, злилась и нервничала, но точно не из-за денег. Адэр не мог разобраться, с чем связаны перепады её настроения. То она светилась от счастья, глядя на него, то не подпускала к себе ближе, чем на три шага. Мысль о том, чтоЭйра ревнует, казалась Адэру смехотворной. Откуда ей знать, с кем и как онпроводит время, когда её нет рядом?

Замок, забитый прислугой и чиновниками, без Эйры казался пустым. Пустотаособенно чувствовалась на верхнем этаже. Наверное, поэтому Адэр засиживался в кабинете до полуночи. Там, наверху, его ждала тишина. Ждал сад за окном, вдруг потерявший запах. Ждала луна в небе, утратившая блеск.

Сновидения, похожие на вспышки молний, сводили Адэра с ума. Он видел, как ветер рвёт паруса в клочья, как уходит под воду остров, слышал смех ипредсмертные крики. Проснувшись, долго не мог понять, где находится. Считал, чтопричиной ночных кошмаров являются тревожные раздумья о предстоящемпутешествии в Ориенталь, но не думать о поездке и не тревожиться не мог.

Адэр не удивился, когда ему сообщили, что Парень второй день не приходит накухню. Значит, вот-вот вернётся Эйра. Вовремя. Ориенты уже подготовили шхуны. В селение, возведенное морским народом на краю обрыва, подтянулись климы и ветоны. Прислуга и охранители собрали чемоданы. Оставалось дождаться тайного советника.

Утро выдалось пасмурное, тихое. Адэр работал до глубокой ночи и теперь никак не мог встать. Из гостиной доносились шаги и тихие голоса. Наверное, в замок пожаловали гости, а Гюст никак не решался разбудить правителя. Из-за Эйры он не стал бы его тревожить.

Гостем оказался герцог Кангушар. Войдя в приёмную, Адэр жестом пригласил его в кабинет и заметил на столе секретаря пачку писем:

— Захвати почту, Гюст.

— Это почта Малики, Ваше Величество, — промолвил Гюст, открыв перед Кангушаром двери кабинета. — Письма из Ракшады. Час назад прибылипосланники Иштара. Ими занимается старший советник.

Адэр приблизился к столу, просмотрел конверты с надписями на шайдире:

— Когда у меня будет переводчик?

Держась за дверную ручку, Гюст втянул шею в покатые плечи:

— Я занимаюсь этим вопросом, но не так легко найти человека, который знаетязык. Шайдир был не востребован в Грасс-дэ-море.

Придётся выписать переводчика из Тезара. Документы и послания хазирапереводят ракшады, а проверить их некому.

Разместившись в кресле, Адэр устремил взгляд в окно. Раньше из него была виднапустошь. Дорога тонкой линией бежала к горизонту, и никто не мог подъехать к замку незамеченным. Теперь горизонт закрывали строящиеся особняки и молодые посадки деревьев. Мелькнула мысль: а не перенести ли кабинет на третий этаж. Следом пролетела другая: но тогда в его с Эйрой мирок вторгнутся советники ипосетители.

Усевшись на стул, Кангушар порылся в папке и положил перед Адэром листы, исписанные аккуратным почерком: