Студент - Иван Городецкий

— Именно это мы и планируем, — сказал я, отметив, что принцесса не лишена практической жилки, сходу сообразив, как можно применить новую идею. — Может, даже будет еще что-то вроде походной плиты. Мы пока думаем над тем, как это воплотить.

— Сколько я вам должна? — спросила принцесса, откладывая пока флягу на столик и потянувшись к своему кошелю на поясе.

— Ну что вы, это подарок! — возразил я. — Мне будет приятно, если его примете.

— Благодарю, — она просияла улыбкой. — Именно поэтому вы сегодня и не явились на учебу? Разрабатывали новый артефакт? Я решила лично убедиться, что у вас все в порядке.

— Я весьма польщен вашей заботой о моей скромной персоне, — проговорил я. — Но в этом не было необходимости. Уже завтра планирую отправиться на учебу. Были неотложные дела в лавке, которые требовали моего непосредственного участия.

— Хорошо, что так, — пробормотала она и снова покраснела. — Аллин… я бы хотела все же прояснить кое-что.

— Внимательно вас слушаю, ваше высочество.

— Можно просто Элеонора.

— О, нет, что вы, я не посмею проявлять такую непочтительность по отношению к вам, — быстро открестился я от неформального общения с принцессой.

Девушка поморщилась и посмотрела на меня уже более сердито.

— Скажите, что происходит? Почему вы всячески избегаете общения со мной? Разве я чем-то вас обидела?

Я даже дар речи потерял. Такой откровенности и вопроса в лоб от принцессы точно не ожидал. Но ее непосредственность мне в какой-то степени даже нравилась.

— Ничуть.

— Тогда почему шарахаетесь как от чумной? — она выпятила подбородок и с вызовом уставилась мне в лицо. — Я не дура, заметила это по вашему поведению. При первой возможности пытаетесь сбежать, когда мы оказываемся рядом. И где то кольцо, которое я вам подарила?

— Ваше высочество, — я вздохнул, потом, поколебавшись, все же назвал ее по имени: — Элеонора, давайте будем откровенны. Наше с вами общение может повредить в первую очередь вам. Его могут неправильно понять, и это может бросить тень на вашу репутацию. А что касается кольца, то я вернул его вашему отцу. Посчитал, что так будет правильно.

— Отцу? — принцесса подозрительно прищурилась, потом в ее глазах вспыхнуло понимание. — Так вот в чем дело?! Он с вами встречался, да? Наговорил вам всяких гадостей? Может, даже угрожал? Лишь бы вы прекратили всякое общение со мной?

А девочка догадливая! — невольно восхитился я. Вот только подтверждать ее выводы и тем самым навлекать гнев Эдмера Алантара было бы глупо. Не сомневаюсь, что если так поступлю, она тут же побежит во дворец и устроит скандал своему папочке. Нет уж, увольте! Становиться между молотом и наковальней я точно не хочу.

— Ничего подобного, — спокойно отозвался. — Просто я решил, что так будет разумнее всего. Кто вы и кто я? Я был рад оказать вам помощь, когда потребовалось. Но не считайте себя чем-то мне обязанной. Вы и так весьма щедро меня отблагодарили. И я бы не хотел…

— Дурак! — внезапно воскликнула Элеонора, а потом кинулась мне на шею и попыталась поцеловать.

Неумело, совсем по-детски, неловко тычась мне в губы. При этом ее маленькие ручки судорожно вцепились мне в плечи, словно боясь, что я оттолкну. Ощущая и отчего-то нахлынувшую нежность, и досаду, и еще кучу всего, я все же ответил на поцелуй, но уже через несколько секунд мягко отстранился. Элеонора смотрела на меня чуть затуманенным взглядом, ее губы дрожали.

— Мне плевать на то, кто и что подумает! — выдохнула она прерывисто. — Главное, что подумаешь ты! Скажи, я тебе хоть немного нравлюсь?

И вот что делать?! Сказать, что нет и тем самым разбить сердце девушке, которая явно по уши влюблена в меня? Но другой моей ответ будет воспринят как поощрение.

— Вы очаровательны, принцесса, — осторожно сказал. — Но это не имеет никакого значения. У нас с вами разные жизненные дороги. Вы ведь и сами это понимаете. Принцесса должна думать в первую очередь о своем долге перед королевством, а не о личных переживаниях. И скромному артефактору точно не место в ее жизни.

Она поморщилась.

— Говоришь как моя наставница!

— Может, вам стоит прислушаться к советам этой мудрой женщины? — осторожно заметил. А потом решил применить тяжелую артиллерию, хоть и было противно от этого и даже унизительно. Делать вид, что я настолько трясусь за собственную жизнь. — Если о себе не думаете, то хотя бы обо мне поразмыслите. Что сделают со мной те, кто воспримет как досадную помеху на пути к вам? Пожелают избавиться от выскочки-простолюдина, пользующего чрезмерной благосклонностью принцессы? Если не ваш батюшка, то те, кто жаждет получить место подле вас. Хотите, чтобы я умер от рук наемного убийцы или яда, подсыпанного в еду?

Элеонора сдавленно вскрикнула. Похоже, впервые подумала о том, чем мне может аукнуться ее благосклонность.

— Простите меня… — только и смогла вымолвить. По щекам девушки побежали слезы. — Конечно же, я не хочу этого.

Она с усилием взяла себя в руки, вытерла слезы и расправила плечи.

— Благодарю за подарок, господин Нерт. Мне пора идти.

Чуть дрожащей рукой она взяла флягу и двинулась к двери с неестественно выпрямленной спиной.

И почему я чувствую себя последней сволочью?

Вздохнув, дождался, пока она выйдет, и вернулся к подготовке к операции. Как бы то ни было, своего я добился. Принцесса вряд ли теперь станет предпринимать попытки к сближению. Не потому что перестала испытывать ко мне чувства. Будет бояться того, что кто-то из-за этого захочет от меня избавиться. Что-то подсказывало, что иной способ с этой упрямой девчонкой не сработал бы. Перла бы напролом, наплевав на мнение окружающих. В чем-то она мне очень симпатична. И ее искренние чувства даже трогают. Но я не испытываю того же. Наверное, и хорошо! Полюбить принцессу в моем положении было бы крайне опрометчиво. И так проблем немерено.