Кинжал милосердия - Галина Полынская

Ополоснув лицо и мокрой щёткой пригладив жёсткие волосы, убрав их в хвост под золотой зажим, Феликс достал из сумки третий черный комплект свитер-брюки, оделся и выглянул в окно. После ночного шторма природа вымоталась и притихла, сквозь тучи даже кое-где проглядывали звезды.

Надев пальто, Феликс заглянул в спальню. Разлегшись поперёк кровати, крыса успела задремать. Мужчина негромко свистнул, и она вскочила.

– Спускайся вниз, – сказал Феликс, – встретимся у входа.

Сырость раннего утра отчётливо пахла снегом. Перешагивая мелкие лужи, мужчина направился к стоянке отеля и открыл водительскую дверь чёрной «Тойоты». В салон прошмыгнула крыса и забралась на спинку пассажирского сидения. Сев за руль, Феликс велел показывать дорогу.

«Тойота» выехала на Невский, повернула на Владимирский проспект, и вскоре показалось трапециевидное здание с башней – Доходный дом. Маршрут вёл к знаменитому перекрёстку Пять углов.

– Туда. – Крыса указала на поворот на улицу Рубинштейна. И возле дома номер семь добавила: – Здесь.

Смерив взглядом пять этажей здания с ещё темными, спящими окнами, Феликс сказал:

– Ночью созывайте свой народ на ужин.

Приоткрыв дверь, он выпустил крысу из машины, а сам припарковался напротив дома так, чтобы просматривался фасад и подходы к подъездам.

Включив новостную радиостанцию, Феликс откинулся на спинку сидения, не спуская глаз с улицы и жилого дома. Тяжело, нехотя, словно понимая всю тщетность этого процесса, сквозь тучи сочилось утро. Взяв телефон, мужчина посмотрел на часы – не слишком ли рано для звонка? Дисплей аппарата тут же вспыхнул со звуком приёма вызова, словно Феликс и впрямь набрал номер.

– Доброе утро, – сказал он, поднося динамик к уху.

– Нам не хватает тебя, – произнёс голос Дааны. – Когда ты вернёшься?

– Не знаю пока. Надеюсь, что скоро.

– Хорошо идут дела?

– По-разному.

– Сообщи, как будете возвращаться. Хочу ждать тебя дома. И приготовить что-нибудь… испанское. Павел говорил, тебе надо пробовать есть, это может помогать адаптации.

– А может и не помогать. – Кажущимся рассеянным взглядом Феликс наблюдал через лобовое стекло за первыми пешеходами и проезжающими машинами.

– Всё же стоит попытаться. Что ты любил, какие блюда тебе нравились?

– Мясо чёрного кабана, запечённое с можжевельником, – усмехнулся Феликс. – Ещё уважал каплуна, фаршированного каштанами.

– Ох! – рассмеялась Даана. – А Дон Вито весь вечер делился рецептами паэльи. Сказал, что когда он жил при библиотеке, заглядывал в кулинарные справочники прошлых веков.

– Увы, паэлью я никогда не любил. Мог, конечно, съесть, но без особого восторга, хоть наша кухарка и прекрасно готовила это блюдо. Как там мои подопечные? Не утомили своим обществом?

– Напротив, они неплохо скрашивают мои вечера. И знаешь ещё что…

Из второго подъезда вышел невысокий мужчина плотного телосложения в коричневой куртке-дождевике. За руку он держал девочку лет восьми со школьным рюкзаком за спиной.

– Даана, извини, мне пора. Позвоню ещё. – Феликс отключил телефон и подался вперёд, берясь за руль.

Зрачки его глаз расширились, заполняя чернотой глазные яблоки – пара приблизилась, словно зум-объектив камеры мгновенно увеличил картинку. Мужчина с фотографии из альбома Аделаиды Трифоновой ничуть не изменился, словно меж ним и альбомным снимком не пролегала полувековая пропасть. Он что-то говорил милой девочке в белой шапочке и ярко-красной курточке, она смотрела на него снизу вверх большими темными глазами и согласно кивала. Они пошли по тротуару по направлению к Графскому переулку. Чёрная «Тойота» тронулась с места и поехала за ними.

У светло-жёлтого здания школы Николай Трифонов поправил шапочку на голове девочки, дал ей ещё какие-то наставления, поцеловал в щеку, подождал, пока ребёнок скроется в дверях и после пошёл обратно домой. А Феликс остался у школы, не без труда отыскав место для парковки в узком переулке.

На календаре была пятница. Большеглазый ребёнок учился от силы во втором классе, значит, занятия должны были закончиться около полудня. Добавив звук новостной радиостанции, Феликс положил руки на руль и замер, глядя на вход в школьное здание. В таком состоянии неподвижности, сродни оцепенению, он мог находиться часами, и лишь едва заметное подрагивание ресниц выдавало, что мужчина жив, в сознании и наблюдает за ситуацией.

В двенадцать часов в школе прозвенел звонок. Феликс вышел из машины и направился к символической железной оградке, отделяющей школьную территорию от проезжей части. На крыльцо посыпались младшеклассники в куртках и пальтишках. Увидев девочку в белой шапочке, Феликс мигом оказался рядом, склонился, заглядывая в карие глаза с полукружьями темных ресниц, и произнёс с улыбкой:

– Привет. Папа немного опаздывает, я отведу тебя домой. Дай руку.

Словно под гипнозом, девочка протянула ладонь. Феликс взял её за руку и повёл от школы к проезжей части.

Только они вышли к дороге, как со стороны улицы Рубинштейна показался мужчина в коричневой куртке-дождевике. Держа девочку за руку, Феликс сделал пару шагов ему навстречу и остановился посреди тротуара, глядя на приближающуюся фигуру. Увидав своего ребёнка в компании человека в чёрном пальто, Николай замедлил шаг. Он хорошо владел собой, только заметно побледнел.

– Здравствуйте, Николай Трифонов, – сказал Феликс, глядя на него в упор, чуть исподлобья.

– Владимир, – спокойным тихим голосом поправил он, останавливаясь в паре метров. – Владимир Епифанцев. Кто вы? Чего хотите?

– Считайте меня частным детективом. Мне нужно поговорить с вами. Просто поговорить.

– Хорошо. Отпустите ребёнка, и я пойду с вами куда скажете.

– За девочкой может кто-то прийти?

– Да… Сейчас позвоню жене, она дома. – Рука его дрожала,только с третьей попытки Николай – Владимир смог достать из кармана куртки телефон и набрать номер. – Леночка, подойди сейчас к школе, забери Машу… Ничего не случилось, просто мне тут срочно надо по работе отойти… Нет, я не могу её сначала привести… – Николай перевёл дух и прикрикнул в трубку: – Подойди и забери её! Сейчас, прямо сейчас!

Они так и стояли втроём посреди дороги, загораживая пешеходам путь, пока не подошла симпатичная блондинка лет тридцати пяти в пальто, наброшенном поверх домашнего брючного костюма.

– Здравствуйте… – немного растерянно начала она, во все глаза уставившись на Феликса.

– Добрый день, – улыбнулся тот, выпуская из руки ладошку девочки.

Николай моментально схватил ребёнка и подтолкнул женщине со словами:

– Идите домой, я скоро.

– А что…

– Идите домой, Лена, домой!

Придерживая девочку за плечо, Лена повела дочь по тротуару к дому, время от времени оглядываясь. В сопровождении незнакомого мужчины её муж перешёл через дорогу и сел в чёрную «Тойоту».