На лезвии любви - Карина Искра

И чтобы с Риком было все в порядке. Плевать даже на то, что, не будь всей этой заварушки с Лесом, тогда не пробудились бы ее чувства!

Марианна с трудом могла поверить, но ей действительно было важно не собственное счастье, а счастье ее мужчины...

– Мутант утащил меня, – торопливо заговорил тем временем сероглазый, кусая губы и переминаясь с ноги на ногу. Марианна непередаваемым усилием воли заставила себя вернуться в реальный мир ,а не заснуть стоя. Ее воспаленные глаза постоянно натыкались на хитиновую дорожку вдоль пресса. – Я сопротивлялся, но он – этот гребанный лис! – все равно прогрыз в брюхе дыру, лакомясь моими внутренностями...

Девушка похолодела от описания, и даже горькая ирония говорившего не могла унять дрожь от представшей перед глазами ужасающей картины.

А Генри продолжал, периодически оглядывая свои руки, словно не верил, что они принадлежат ему:

– Я думал, что умру. Смотрел в зарешетчатое ветвями небо и буквально чувствовал, как из меня вытекает жизнь. Потом почувствовал какое-то щекотание. Показалось, будто по мне ползают какие-то насекомые. А затем... – по комнате разнесся его скорбный шепот. – Затем я очнулся, но лучше бы не просыпался...

Марианна обхватила себя за плечи и с непередаваемым сочувствием посмотрела на друга. Тот кривил губы:

– Пришел в себя уже с панцирем на животе. Периодически хитин возникает и в других местах. Опытным путем я установил, что он непробиваем. – И тихо закончил, сжимая пальцы. – Кулак с такой защитой может крушить стены...

Повисшая тишина угнетала.

– Ну и история... – пыталась стряхнуть с себя противные ощущения Марианна и непроизвольно бросила взгляд на Рика. Тот слегка порозовел, но по-прежнему был без сознания. Ученый, поглядывая на их компанию с непонятной эмоцией, продолжал свои манипуляции. Девушке на мгновение показалось, что старик просто занимает руки, оттягивая неприятный момент объяснения.

– И самое жуткое, – ухмыльнулся Генри, выпрямляясь и пряча отвращение к себе за маской равнодушия, – что, помимо обычной пищи, я могу есть... насекомых.

– Ну, – заработала голова Марианны в попытках утешить друга, – в других странах едят и не такое...

– Ты не поняла, – едко хмыкнул парень, сжимая руки в кулаки. Помолчал, словно перебарывая себя. Наклонился и сипло выдохнул. – Я хочу их есть... Меня тянет к хитину, как жаждущего – к живительной воде. В первые минуты моего пробуждения я разорил весь муравейник рядом, наплевав, что пожираю тварей живьем... Затем побрел вперед, не разбирая дороги. Обострившимся чутьем я знал, где находятся термиты, кузнечики и прочие обладатели нужного мне вещества; голод был неумолим...

Марианна сделала шаг назад и громко сглотнула. Признание звучало неправдоподобно, но именно от серьезного тона Генри это было кошмарнее. Боже! Ее друг... настоящий мутант!

Увидев оступление подруги, парень с безрадостной усмешкой запрокинул голову к потолку.

– Ну, знаешь... Лучше есть насекомых, чем людей, верно? – пыталась шуткой смягчить свой трусливый порыв Марианна, но из потенциально ободряющей улыбки вряд ли вышло что-то стоящее. Ей действительно было не по себе от прозвучавшего открытия. Но ведь Генри – ее друг, его нужно поддержать!

– Точно, – вынуждено хохотнул полу-человек, а затем стремительно отвернулся и сгорбился. Показалось – или на локтях действительно появился едва уловимая рябь?

Марианна не рискнула просить парня продолжить рассказ, но тот сам проявил инициативу:

– Не помню, как оказался около людских построек. – Разнесся его бесцветный голос. – То ли мне указали путь, то ли инстинкт какой привел... Но в итоге я оказался здесь, где меня встретил этот сидящий позади нас человек и расположил в ближайшей так называемой палате. Я приходил в себя медленно, словно алкоголик после запоя. Вокруг носились всякие люди, но они не могли ответить на мои вопросы. И вот я, как Магомед, решил прийти к горе сам.

– Подожди... Получается, ты не знаешь, как все вернуть? – с гулко стучащим сердцем поинтересовалась Марианна, стараясь говорить нейтрально.

– Вернуть? – как-то истерично фыркнул Генри и яростно прокрутился на пятках. Стальные глаза с ненавистью впились в сухопарую старческую фигуру в белом халате. – Я бы оч-чень хотел это знать.

И мстительно продолжил, вызывающе подбоченясь:

– Вы же просветите нас, да, мистер Хэпп?