В интересах государства. Аудиториум - Алекс Хай

Спустившись на первый этаж, мы прошли через анфиладу не менее роскошных комнат и наконец оказались в просторном кабинете. Великий князь жестом позволил нам рассесться. Слуги принесли напитки и испарились.

— Итак, друг мой, я всегда рад видеть тебя гостем, но все же хочу больше конкретики, — закинув ногу на ногу, он достал из стоявшей на столике шкатулки сигару и занялся ею.

Корф коротко изложил произошедшее в Аудиториуме, упомянув участие Радаманта в инциденте и последующие события. Услышав о нем, Александр Константинович улыбнулся.

— Ну куда же без него… Этот тип явно намерен стать затычкой в каждой бочке. Но зачем тебе я, Вальтер? Ты и сам — толковый менталист. И местами более умелый, нежели даже я. Не думаю, что у тебя возникнут трудности со снятием блоков с памяти. В этом ты даже более подкован — все же у меня слегка иная специализация. Помню-помню, как на последних курсах мы дурили головы тем троим кузинам… Эх, юность! Эти молодые люди даже не представляют, сколь бурное время у них впереди…

Я ошарашенно переводил взгляд с Корфа на Великого князя и обратно. Почему Пистолетыч не сказал, что они учились вместе? Это многое объясняло — и вхождение Корфа в этот дом, и отзывчивость представителя августейшей фамилии.

Судя по лицу Ирэн, она была удивлена не меньше — в том числе и рассказом о события, воспоминания о которых ей закрыли. Но помалкивала, ожидая дозволения говорить.

— Все же эта работа аудиториумских менталистов, милостивейший государь, — напомнил Корф. — Там действовал специалист не ниже Второго ранга. Моих умений бы хватило, но недостает силы самого воздействия. Шанс преуспеть есть, но это причинит большие страдания жертве.

— Согласен, — кивнул хозяин. ≈ Гарантированно снять такую работу сможет только обладатель Первого ранга.

— Именно, — кивнул Пистолетыч. — Я не хочу рисковать. Они же еще даже не достигли совершеннолетия. Кроме того, вы можете увидеть что-то, что… Скажем так, входит в сферу ваших интересов.

Великий князь отложил сигару.

— Умеешь ты уговаривать, Вальтер. Впрочем, я бы согласился помочь и без этого. Мне не нравится сам факт того, что Аудиториум попытался скрыть произошедшее, не проинформировав никого из семьи. Но это предмет для отдельного обсуждения. — Гигант поманил к себе Ирэн. — Подойди ближе, дитя. Мне нужен физический контакт. И не бойся, боли почти не будет. Так, словно комарик укусит.

— Ирина — сама будущая менталистка, — добавил Корф. — И весьма талантливая.

— Что ж, тем больше причин помочь столь прекрасному юному созданию. И всем нам.

Ирэн выпустила мою руку и робко подошла к диванчику, на котором вальяжно развалился Великий князь.

— Присядьте, ваше благородие, — улыбнулся Александр Константинович и подвинулся, подоткнув полы леопардового халата. Из-за внушительной комплекции Великий князь заполнил собой почти весь диван, и Ирэн приткнулась на самый краешек.

— Б-благодарю.

Впервые с тех пор, как врезал ей колобкам и чуть не угробил, я видел на лице подруги настоящий страх. Почти животный. Мне и самому становилось немного не по себе рядом с Великим князем: фонило от него не просто мощью, но и опасностью. И это было немного странно.

Когда до меня дотронулся император, от него исходило другое ощущение силы Осколка. Я чувствовал спокойствие, уверенность, надежность. Здесь же была… угроза. Вопреки странному и даже комичному внешнему виду опасность, исходившая от Великого князя, считывалась моментально.

Он осторожно, словно брал в руки хрустальную вазу, обхватил голову Ирэн ладонями. Девушка зажмурилась, готовясь испытать боль.

— Тише, тише… Постарайся расслабиться, дитя мое. И не думай ни о чем. Вообще ни о чем. Так мне будет проще войти в твой разум.

— Ммм… угу.

Поди тут расслабься. Я и сам напрягся и инстинктивно сжал кулаки. Ясное дело, что намеренно он ей вредить не станет, но я испытывал бессознательную неприязнь к любому вмешательству в разум. Неправильно это.

Ирэн прерывисто вздохнула. Великий князь закрыл глаза, но я видел, как двигались его глазные яблоки под сомкнутыми веками. Словно он пробегался по строкам невидимой книги.

— Так… Нашел. Воспоминания совсем свежие, их легко найти… Вот, вижу пробел. Да, мастерская работа. Ты был прав, Вальтер. Тебе бы не хватило мощи это пробить с первого раза.

Великий князь крепко зажмурился, словно концентрировал еще больше силы. По его телу пробежала легкая судорога. Ирэн тихонько застонала.

— Режет… Больно…

— Потерпи, потерпи, дитя.

Руки гиганта словно охватил черный дым. Черный цвет не мог сиять, но я уже видел проявление Первого ранга на Смотре, когда вмешался император. Неравномерный дым с множеством золотых и серебряных искр. Завораживающе красивый своими переливами.

Ирэн снова охнула — на этот раз громче.

— Почти… Почти все, — успокаивал ее Великий князь. — Вы умница, ваше благородие. Хорошо помогаете.

А затем Ирэн закричала — короткий и невыносимо громкий визг пронзил тишину кабинета, и в следующий миг девушка обмякла. Великий князь подхватил ее за шею и плечи и осторожно опустил на диван. Затем приложил руки к ее лбу — явно применял целебное заклинание, чтобы снять боль и облегчить ее состояние.

Ирэн медленно открыла глаза.

— Простите, милостивейший государь… Я не хотела.

— Ничего-ничего, душечка, — улыбнулся Александр Константинович, но улыбка получилась натянутой. Он явно увидел в ее разуме что-то, что его удивило, и удивило неприятно. — Отдохните, ваше благородие, да испейте кофе. Но непременно со сливками. Вам сейчас пойдет на пользу.

Корф подался вперед.

— Удалось ли…

Великий князь молча кивнул и взглянул на меня.

— Подойдите ко мне, юноша. Мне нужно увидеть то, чему вы были свидетелем на Полигоне.

Корф кивнул и жестом поторопил меня.

Чтение памяти. Ненавижу… Но куда деваться. Нельзя отказывать в любезности Романову.

Я подошел к нему и протянул руку. Знал, что этого будет достаточно, особенно для менталиста такого уровня. Великий князь кивком поблагодарил меня и прикоснулся к моим пальцам. Его рука была не просто теплой — горячей.

Внутри черепа знакомо зазудело, но я добровольно впустил его в свои воспоминания и сам показал то, что его интересовало. Старался дать то, что было ему нужно, чтобы он не полез в глубины и не нашел того, что мы скрывали.

Оторвавшись от меня, Александр Константинович помрачнел пуще прежнего.

— Благодарю, ваше сиятельство, — глядя в одну точку, сказал он. — Я узрел кое-что странное, Вальтер.

Пистолетыч выжидающе молчал. Великий князь снова взялся за сигару.

— Человек, который называет себя Радамантом. Понятно, что это прозвище. И прозвище со смыслом… Когда я коснулся разума гостьи, то потянул за ниточку — после каждого воздействия остается едва уловимый след. Мой род, в отличие от других, это умеет. Со временем след пропадает, но в первые дни сохраняется. И раз это произошло сегодня, я решил посмотреть слепок силы, который оставил Радамант, когда подвергал ее благородие воздействию.