Говорящая с Нами - Мария Ерова

Зубы животного вонзились в горло, словно острые ножи, проткнув его. Нуто* захрипел, слабо сопротивляясь, и обмяк, почти теряя сознание, но тот слабый голос разума, что светлячком бился в голове, не давал ему провалиться в священную негу небытия.

Это было страшно — умереть. Вот так, невзначай. Нуто видел, как это происходило. Смерть была разной, в основном, от укуса ядовитых змей и болезней, что их племя не в силах было вылечить — наказание Древних Духов за проступки его соплеменников. Так говорил вождь, и все ему верили. И Нуто верил, потому что не верить было нельзя.

А иногда смерть приходила во время казни.

Это было самое страшное зрелище, какое доводилось видеть десятилетнему ребёнку в своей недолгой жизни, которая, к тому времени, была наполнена воспоминаниями как корзина фруктами.

И не было среди них ни одного хорошего, что касались смерти.

Но вот сейчас он и сам, похоже, попался коварному Миктлантекутли**. Ночь была его временем, и он часто оставался сидеть у костра, наблюдая, как частые искры сгорающих поленьев уносятся вверх подобно сонмам звёзд, рождающихся из смерти погибших деревьев.

Он любил ночь за тишину, отсутствие лишних звуков, безлюдность и красоту, которую мало понимал.

И мальчик совершенно не ждал от неё подвоха.

Нападение оказалось настолько внезапным, что не оставило ему шансов ни защищаться, ни попробовать убежать. И сейчас он захлёбывался кровью, понимая лишь то, что огромное двуногое чудовище куда-то его волочёт, держа мощными зубами за одежду…

В какой-то момент он всё-таки отключился, потеряв связь с реальностью. А очнулся уже в темноте, на холодной земле, судя по очертаниям, в неглубокой пещере, в которую через щели в потолочном естественном своде пробивались первые лучи восходящего солнца.

Рядом с ним, небрежно сваленные друг на друга, лежали тела — детские, не старше его годами, непонятно, живые или мёртвые. Скорее мёртвые, потому что ни одно из них не шевелилось, и запах от тел исходил такой, что мальчика затошнило. Возможно, кто-то из них и был жив, но желания проверять у Нуто не возникло.

Вспомнив о том, что и сам ночью был ранен, потянулся к шее, но ни боли, ни раны не обнаружил. Даже намёка.

Уж не приснилось ли ему это?

Ещё раз оглядевшись, он осознал: не приснилось.

Надо было как-то выбираться.

Но едва он об этом подумал, как чудовище вышло ему навстречу, преградив проход. Нуто попятился назад, но странное животное не нападало. И мальчик невольно начал его рассматривать.

Оно стояло на двух жилистых ногах — лапах, и было полностью покрыто короткой косматой шерстью сероватого оттенка. Высокий рост, явно выше человеческого и развитая мускулатура придавали существу внушительный вид. Облачено оно было в человеческую одежду, а умные человеческие глаза изучали мальчика в ответ — пристально, с интересом. Голова существа была чуть склонена набок, а из приоткрытой пасти, приоткрывающей два ряда желтоватых крепких зубов на мощных челюстях, вырывалось хрипловатое дыхание зверя. И всего более он напоминал Нуто волка. Или пса. Вдоволь насмотревшись, чудище заговорило хриплым человеческим голосом:

-Значит, очнулся. Молодец, ученик.

Животное вальяжно приблизились, а мальчик боялся пошевелиться, и только смотрел, смотрел как длинные, почти человеческие пальцы тянутся к его шее. Не с целью убить — с целью, как и он, проверить рану, успевшую затянуться.