Тьма моего сердца - Мика Ртуть

Мадлен взялась за дело всерьез. Она заставила меня опять принять душ, уложила волосы в высокую прическу и засунула в ужасно неудобное пышное платье цвета чайной розы. Да еще корсет так затянула, что я лишний раз вздохнуть боялась. Зато из зеркала на меня смотрела бледная аристократка с идеальной фигурой. У корсета было единственное неоспоримое достоинство – он приподнимал грудь, делая ее визуально больше и пышнее. Так как в обычном наряде мне похвалиться особо нечем, вид мне нравился, я даже покрутилась у зеркала несколько лишних минут, рассматривая себя со всех сторон. А через полчаса пришла Агнеша, она принесла кофр, полный кисточек, щеточек, теней, помад и всяких интересных вещичек.

– Так, делать из меня куклу не надо! – вспомнила я недавний опыт местного визажа. – Немного глаза подкрасить и скулы выделить.

– Ой, скажешь тоже, – махнула рукой с кисточкой Агнеша. – Я же не умею по-богатому, я по-простому, как в городе красятся.

Я села перед зеркалом, и Агнеша как заправский мастер-визажист вдохновенно приступила к созданию идеального лица на моей бледной физиономии, заодно новости рассказала. Грустные.

– Мы с Аиской поссорились. Я ей дала запись послушать, а она заявила, что я просто завидую. Она с этой прогулки пришла совсем больная!

– Это как?

Агнеша только и ждала вопрос, пока она рисовала стрелки, успела высказать все, что ее тревожило.

– Глаза туманные, только о своем Минечке и говорит. Вы вот знали, что он после Терона Драго самый завидный жених? И я не знала! Откуда мне это знать? А вот элина Кэти Жакой и еще пара сатэ знали! Кэти аж перекосило, когда он Аиску выбрал. – Агнеша вздохнула. – А по мне, лучше бы он выбрал эту выскочку высокомерную!

– Но мирри Аису этот брак возвысит, – заметила мира Мадлен.

Дуэнья тихо сидела в кресле, делая вид, что читает книгу, но, уверена, на самом деле ни одного слова не пропустила.

– Да толку! Если после этого брака она сама себя забудет, – буркнула Агнеша и отошла на шаг, чтобы посмотреть, ровно ли стрелки легли. – Она только и талдычит: ах, он самый умный, самый красивый, самый благородный, и глаза у него сверкают, и целуется он так, что ноги подкашиваются. Тьфу! Срамота!

– Не срамота, а любовь, – улыбнулась я. – Может, это любовь с первого взгляда?

– Элина Никс! – взвыла Агнеша. – Да что я, не видала, как оно бывает? Да когда Аиска в сына пекаря влюбилась, она только улыбалась загадочно да вздыхала томно. А туточки как подменили! Смотрю на нее, и вроде как моя подружка, а как в глаза ее гляну – так не она. Туман в глазах и туман в мыслях.

– А остальные сатэ?

Волнение Агнеши передалось и мне. Может быть, она не преувеличивает, и действительно с девушками что-то происходит. Не зря же Дю про какие-то волны говорила. Как бы разузнать?

– Остальных не видела. А в коридоре общем…

– Это называется фойе, – менторским тоном поправила мира Мадлен.

– Ага, в фоеях ваших пианину устанавливают. Музыка будет и танцы. Вот там и посмотрим, да?

– Девушки, а что вы собираетесь предпринять, если мирри Агнеша окажется права, и дуалы действительно вызывают у своих избранниц такие… – дуэнья помахала рукой, – чувства?

– Разоблачим! – воинственно заявила Агнеша. – Императрице доложим!

– Думаете, она не в курсе?

Агнеша растерянно посмотрела на меня, я же лишь плечами пожала.