Оковы призрачных вод - Бранвена Ллирска

Шатаясь, как пьяная, Эйтлинн доволокла свою ношу до двери спальной, сослепу споткнулась о ноги старшей викканки, чудом не потеряв равновесие.

— Ключ от наручников! Живо! — гаркнула она на всех троих.

Старшая то ли была без сознания от кровопотери, то ли в отключке от болеутоляющего. Младшая перепугано вытаращила глаза на фоморку:

— Он был у Лайлы! — Она нервно кивнула на раненую. — Мы не видели.

Да что за дерьмо! Ладно, наручники — не самое страшное. Простое прикосновение к стали для фейри обычно неприятно, может вызвать раздражение на коже, при длительном контакте — ожог, но не более. Вот металл под кожей куда хуже. Но от него так быстро не избавишься. Эйтлинн перехватила никса поудобнее, перекинув бессильно свисавшую левую руку себе через плечо.

— Дверь отопри, «зачарованная».

Врач наверняка будет подниматься на лифте, а полуголая женщина с синей кожей и голый мужчина, подозрительно похожий на труп — явно не то, что он жаждет увидеть. Эйтлинн свернула на лестницу и принялась отсчитывать этажи. Девятнадцатый. Десятый. Третий…

Между первым и вторым она все же споткнулась и полетела вниз по ступенькам, на лету раскроив висок и, кажется, вывихнув мизинец. Срань гулонья! Ну, радуйся, что ты фейри, а не человек, могла и шею сломать на раз-два. У Нёлди тоже что-то хрустнуло, но он так и не пришел в сознание.

Уже выбегая из подъезда, Эйтлинн сообразила, что сунуть в карман банного халата мобильный перед вылетом просто не додумалась. Да что ж за проклятье на мою голову! Про такси, скорее всего, можно забыть. Разве что вдруг повезет. Добравшись до проезжей части, фоморка тормознула первую же подвернувшуюся под руку машину и, в лучших традициях ГТА, любезно предложила слегка поддатому владельцу авто пойти нахрен. Не до игр и расшаркиваний. А ему только полезно, в таком состоянии за руль садиться определенно не стоило.

К отелю Эйтлинн гнала так, что просто чудо, что никого не задавила.

— Рико! — бесцеремонно проорала она, врываясь в номер. — Ты еще здесь? Давай, помогай.

Латинос вытаращил на нее сонные глаза:

— Это… кто?..

— Потом вопросы. Вынимай сталь. Только осторожно.

В четыре (или, скорее, три с половиной) руки они принялись спешно освобождать Нёлди от токсичного для него металла. Наверное, стоило конфисковать у викканок аптечку. Дьявол его знает, есть ли что-то годное в номере. Хотя, как воздействуют человеческие лекарства на фейри, она тоже толком не знала. Бездна Домну! Держись, Нёл, не смей отчаливать окончательно! Слабое дыхание и едва различимый пульс никса то и дело терялись, раз за разом обдавая Эйтлинн ледяным душем ужаса. Когда с треклятыми украшениями было покончено, Рико нерешительно указал пальцем на ошейник и наручники:

— Могу попробовать, ну… это… открыть.

Эйтлинн решила ничему не удивляться и ни о чем не спрашивать:

— Валяй. Что тебе для этого нужно?

Маленький бродяга сосредоточенно нахмурился, вероятно, вспоминая английские названия:

— Э-э-э… прищепка… Эта…

— Булавка, шпилька? — быстро подсказала Эйтлинн, на ходу соображая, где она возьмет что-то из требуемого.

Рико закивал:

— Ага. И нож.

Ну, нож проще. Эйтлинн пошарила на кухне и в ванной, где каким-то невероятным образом обнаружилась целая упаковка английских булавок. Что еще больше обрадовало ее, в шкафчике также нашелся флакончик с раствором хлоргексидина и даже какие-то противоаллергенные капли. То ли от прежних постояльцев, то ли… Да какая разница? Конечно, капельками тут вряд ли обойдешься, но все лучше, чем ничего. Драный вервольфов хвост, и где тебя носит, Киэнн, когда ты так нужен?

Пока Рико возился с замком, Эйтлинн осторожно обработала все бесчисленные проколы и залила никсу в нос капли, на свой страх и риск удвоив дозировку. Потом отыскала мобильный и еще раз набрала Киэнна. Ответь, сукин сын! «Номер временно недоступен», — информировал ее монотонный голос автоответчика. Говнюк! Убью! Придушу собственными руками!

За спиной тихо клацнуло.

— Pan comido! — самодовольно хмыкнул Рико. И, явно гордый собой до чертиков, тут же перевел: — Пара пустяков!

Эйтлинн одобрительно кивнула — все равно все ее нравственные принципы уже летели к черту:

— Давай дальше.

Теперь багровые раны на месте проколов светлели и затягивались едва ли не на глазах, дыхание никса понемногу выравнивалось, отеки спадали, но в сознание он все еще не приходил. Волосы ему, похоже, сбрили под ноль, и не только на голове. Что ты им сделал, Нёлди? Или какой драный боггарт поселился у них в мозгах? Эйтлинн вспомнила про свой разбитый висок и порезанное плечо. Они, кажется, тоже успели неплохо затянуться, все-таки регенерация фейри делает свое дело. Только вывих продолжал досаждать острой болью. Она снова пошарила в шкафчике и проглотила две таблетки ибупрофена. Услышала, что Рико в спальной уже расправился со вторым наручником, о чем не замедлил известить победным воплем могиканина…

На рассвете Нёлди наконец очнулся, но взгляд его оставался бессмысленным до самого вечера, и Эйтлинн уже мысленно похоронила его здравый рассудок. Да и за свой начинала опасаться: все-таки не спала уже часов тридцать пять-сорок кряду.

Она безнадежно пялилась в ноутбук, пролистывая тонны бесполезной информации, наверняка придуманной людьми и для людей, попутно заливаясь жиденьким кофе (казавшиеся бесконечными запасы начали иссякать уже к полудню), когда никс внезапно заговорил:

— Я твой должник, моя королева.

Голос его настолько не походил на привычный, что Эйтлинн с перепугу уронила чашку на клавиатуру. Остатки кофе расплескались по клавишам, но фоморка и думать о них забыла. Живой! И говорит осмысленно, узнал меня ведь! Она отшвырнула и без того погибший ноут и порывисто обхватила никса за плечи:

— Ох, Нёл! Ты со мной за это и в посмертии теперь не рассчитаешься!

— Я постараюсь, — слабо улыбнулся он.