Приключения Арины. Мир Шира - Белла Берт

Собрав остатки храбрости, ответила, просовывая ногу Сережи в штанину:

— Сейчас или никогда, Конн. Нет смысла медлить. На нас могут напасть в любой момент. У них может быть численное преимущество. А что если зараженные жители начнут взрываться и из них повылезают аюсталлы?! Или, пока мы будем спать, враги прокрадутся к нам в дом и заберут нашу силу одним ударом кинжала? Докончат то, что не успели те белоглазые, от которых ты меня спас еще в моем мире.

Конн подошел ко мне и обнял за плечи, прижав к своей груди. Его теплые шершавые губы коснулись моего виска. Над ухом послышался тихий шепот:

— Все хорошо. Мы все пока еще живы. Сережа здесь, с нами. Леония готовит отряд. Мы не одни.

Вздохнула. Застегнула последнюю пуговицу на рубашке мальчика и спросила:

— Сереж, ты голодный?

Мальчонка похлопал пышными ресницами и промолчал.

— Без толку. Не знаю, что они с ним сделали, — сказала, развернувшись к Конну лицом.

Заглянула в его карие глаза. Попыталась запомнить их, отложить в памяти. Перевела взгляд на губы, обрамленные щетиной. Не удержалась и прикоснулась к ним своими. Сухие, мягкие, теплые. Он прижался ко мне теснее, углубив поцелуй. Мы на мгновение потерялись в отчаянной ласке, а когда Конн оторвался от моих губ, я вобрала ртом воздуха, наполняя легкие. На глаза навернулись слезы. Меня переполняли эмоции. Прижалась к мужчине, которого успела полюбить всем сердцем, и долго не отпускала, отсчитывая секунды в голове.

— Я кушать хочу, — раздался тихий голосок Сережи.

Отпрянула от возлюбленного и повернулась к мальчишке. Схватила его махонькие ладошки и, улыбнувшись, молвила, стряхивая с ресниц слезы-горошины:

— У меня есть мясная каша, м-м-м, объедение. Будешь?

Ребенок кивнул. Мысленно перекрестила малыша и, подойдя к печи, загремела крышками чугунков.

— Пойду подготовлю оружие, — сказал Конн и вышел из кухни.

Проводила его взглядом, а потом кивнула мальчонке на стол:

— Садись, Сереженька.

Тот послушно запрыгнул на лавку. Быстро наложила ему в миску каши, времени подогревать ее не было, кто знает, когда вернется Леония. Но ребенка хотела накормить до нашего похода. В том, что путь будет долгим и трудным, была уверена.

Сунула в кашу ложку и поставила миску перед мальчиком:

— Приятного аппетита. Водички не хочешь?

Сережа помотал головой. Ну, хоть не игнорирует мои вопросы, и то хорошо. Может быть, малыш пребывал все это время в шоке, ведь ему как-никак через многое пришлось пройти. Пригладила взъерошенные мальчишечьи волосы и улыбнулась, когда он начал есть. Сама присела напротив, спрятав руки под стол и сжав кулаки.

Нервы были на пределе, сердце бешено билось, а в голове проносились страшные картины с павшими воинами, монстрами и их главным злодеем — Онгхусом. Я не знала, как он выглядит, но воображение рисовало мне его в длинном черном плаще с капюшоном на голове. Не было видно ничего, кроме острого подбородка и белого оттенка кожи. Б-р-р-р!

Мотнула головой и тут же услышала чьи-то быстрые шаги, приближающиеся к дому, а потом различила два голоса, женский и мужской. В следующее мгновение дверь отворилась, и вошли запыхавшиеся Дивонэ и Леония.

Женщина-воин была при всем параде: кожаные штаны, тонкая кольчуга, меховая накидка. Волосы убраны в высокий хвост из стянутых вместе мелких косичек. Мускулистые бедра окольцовывали кожаные ремешки с кинжалами, а талию опоясывали ножны с мечом. На щеках нарисованы черные линии. Она точно готова к бою.

Подскочила с лавки и, заметив, что во дворе стоит целая толпа воинов, пробормотала:

— Присмотрите за Сережей, я мигом переоденусь.

Выбежала из кухни и в коридоре наткнулась на Конна, убиравшего в ножны клинок и поправлявшего ремень. На нем были темная рубашка и кожаные штаны, заправленные в ботинки. А где кольчуга? У Леонии, вон, есть…

Но времени на разговоры не было, к тому же и вопрос-то, скорее всего, прозвучал бы глупо. Ведь он великий воин Хошон и точно знает, что делает. Лишь поднялась на носочки, поцеловала его в щеку и помчалась в комнату переодеваться.

Там немного подтянула длинные штаны, на скорую руку заправила в них свитер и через пару минут уже влетела в столовую, заполненную людьми.

Медленно выдохнула, окинув каждого из присутствующих взволнованным взглядом, и протянула руку Сереже. Мальчик тут же подошел и послушно сжал мою ладонь. Дивонэ стряхнула слезы рукавом туники и, подбежав, крепко обняла меня. Она шептала мне на ухо, что благодарна за все, что я для них сделала, и чтобы я была осторожной и обязательно вернулась домой живой. Потом подруга расцепила объятья, и мы немедленно двинулись в путь.

Первые пару часов шла довольно быстро, следуя по пятам за вооруженным отрядом. Рядом со мной нога в ногу шагал Конн, на плечах неся Сережу. Вскоре приятная прохлада леса сменилась палящим зноем равнины. Перейдя ее, мы подобрались к подножию горы. К этому моменту мое горло иссушила жажда, а мышцы на ногах дрожали от напряжения, ведь мы шли уже несколько часов, не останавливаясь ни на минуту. Даже поругала себя в сердцах за то, что не уделяла достаточно времени регулярным физическим нагрузкам. А теперь вот мучаюсь!

Чем выше мы поднимались к вершине, тем безжалостнее жарило солнце. Под ноги начали попадаться мелкие камешки, а кустарники становились все ниже и ниже. Ближе к середине горы растения вовсе исчезли, остались лишь трава и камни, да и те скользили под ногами, так что идти было намного сложнее.

Когда солнце спряталось за вершину, стало легче дышать и кожу лица больше не жгло.

— Осталось немного, — спокойно сказал Конн (словно мы и не шли весь день пешком!) и протянул мне флягу, завернутую в кожу. — Держи, здесь вода.

Схватила ее и, быстро вытащив пробку, начала жадно глотать живительную влагу. Напившись, закупорила емкость и отдала воину.

— Спасибо. Немного — это сколько?

Мужчина повесил бутылку на ремень и ответил:

— Четверть часа, не более. Кстати… — Тут он поднял взгляд на Сережу, болтающего у него на шее ногами. — Сейчас будет очень ветрено, лучше, если ты пешком пойдешь.

Мальчик кивнул, соглашаясь, и Конн спустил его на землю. Ребенок тут же подбежал ко мне и вцепился ручонками в мою ладонь. Ему было страшно так, что зуб на зуб не попадал.

Мне, в принципе, было не легче. Только у меня не зубы стучали, а дрожали коленки. Хотя, может быть, и не из-за страха вовсе, а от длительной ходьбы.

Впереди послышались крики, и воины теперь уже не шли, а бежали к вершине.

— Что там происходит? — спросила, заранее страшась ответа.

— То, что я предполагал. Наше войско угодило в ловушку, — спокойным голосом произнес Конн и добавил: — Пойдемте. Все четыре носителя должны собраться у источника баланса.