Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор - Елена Соловьева

— Надо найти моего учителя! — решила я. — Если кто и знает все о драконах, то это он. Правда, последнее время Его Суровейшество куда-то запропал…

Мы снова осмотрели все картины, но так и не нашли капризного, но одаренного магией призрака. К тому же не досчитались нескольких картин. А уж когда увидели, как портрет Калбельдеда-старшего снимают в столовой, испугались не на шутку.

— Оставьте в покое Его Суровейшество! — крикнула я, готовая идти в атаку на придворных. — Его Всех Устрашающее Величество не переживет, если потеряет предка.

— Но это приказ нашего господина: перенести картины в магическую лабораторию, — растерялся главный лакей. —  Его Суровейшество приболел и почти не проявляется на картинах. Придворный лекарь сказал, что на великого мага напала хандра.  Так бывает. Надо починить портреты, обновить краску и напитать снова ромом.

— А ромом зачем? — опешила я.

— Его Суровейшество его очень любит, — с улыбкой пояснил лакей.  — Все в замке знают, что он ваш учитель, госпожа Алиса, но пока господина Лианона Гавриила Мангулора Калбельдеда Али лучше не беспокоить.

— Да что это за напасть такая! — не выдержала я.

К счастью, Гарольд Серый вернулся раньше обещанного, и мы с девочками успели показать ему то, что ловко сперли из-под носа у Тинары.

— Понятия не имею, что это такое, — сказал он, стягивая с головы шлем и с интересом рассматривая вещицу. — Вам, девочки, лучше бы вернуть это владелице.

— Но этот сосуд как-то связан с драконом! — не сдалась я. — Не знаю почему, но уверена в этом. Ему угрожает опасность, а ты, начальник стражи, предлагаешь оставить все как есть?

Он посмотрел на меня задумчиво и произнес:

— Его Всех Устрашающее Величество был прав, пригласив тебя на Отбор. Ты особенная, Алиса, и наверняка влюблена в него

— В кого? — растерялась я. Почувствовала, как сосуд в моих руках нагрелся сильнее. — В дракона, что ли? Ха! Скажешь тоже…

Я махнула рукой, выражая безразличие. Но отчего-то покраснела.

— Мне всего лишь не нравится, когда вокруг небезопасно, — добавила я после некоторого раздумья. — И вообще, может, я хочу спасти Тиарона исключительно ради того, чтобы убить самой?

Гарольд Серый рассмеялся. Девчонки тоже не поверили, хотя и остались серьезными.

— Вы просо созданы друг для друга! — заявил начальник стражи. — Это поняли все в Линголонге, кроме двух непробиваемых упрямцев. Хотя нет, один уже догадался.

— О чем это ты? — я прищурилась. — Точнее, о ком?

— О тебе и Тиароне, — доверительно сообщил Гарольд. — Ты напрасно волнуешься за него. Повелитель Линголонга силен и умен. Он бы не позволил заговорщице проникнуть в его замок. Тем более не дал бы себя поймать и заточить в сосуд. Не верю в это.

— И, тем не менее, я слышала разговор Тинары собственными ушами! И не покину Отбор, пока не выясню, что это за штуковина. И почему дракониха сказала, что Тиарона будут искать вечно? А ты, вместо того чтобы рассуждать о любви, лучше бы помог нам спасти твоего господина. Вроде как начальник стражи именно для этого и нужен, разве нет?

Я даже ногой притопнула с досады! Тоже мне, оборотень-психотерапевт. Принялся рассуждать о любви, а меж тем весь Линголонг в опасности. Кто знает, что там задумала Тинара?

— А ты не думаешь, что эта девушка специально водит тебя за нос? — Гарольд ответил вопросом на вопрос. — Что, если она специально дала тебе ложную информацию, чтобы первой найти господина? Вы разбираетесь с этим непонятным сосудом и тратите драгоценное время. Хотя… — он призывно глянул на Элли и добавил: — Я не против, чтобы кое-кто не нашел дракона вовсе.

Элли мило покраснела и сказала, что вообще собиралась провалить задание и покинуть Отбор. А тут я со своим расследованием. И сосудом…

— Мне приходила в голову такая мысль, но Тинара не настолько умна. И откуда ей знать, что я пойду по коридору? И этот сосуд… — я прижала его к себе, как величайшую драгоценность, — мой учитель говорил, что надо верить чутью. Вот оно-то и подсказывает: здесь находится нечто важное.

— Прости, Алиса, но я не имею права вмешиваться в Отбор  без приказа Его Всех Устрашающего Величества, — признался оборотень. — И обвинить просто так Тинару нельзя. Подслушанный разговор ― не доказательство. У нее много влиятельных знакомых, в том числе в замке. Узнав о пропаже, она просто отберет у тебя сосуд, что бы в нем не находилось. Но вот моя мама…

— Что?.. — переспросили мы с девчонками хором.

— Она многое знает о магических артефактах. Вот только захочет ли помочь?.. Вы же знаете, какая она упрямая.

Еще как! К несчастью, с бабушкой Триной мы успели познакомиться, и она далеко не божий одуванчик, скорее ядовитая мухоловка. С момента последней встречи желания становиться котлетками у нас не прибавилось.

Но делать нечего, пришлось согласиться.

— Она наша должница, — напомнила я. — Мы ведь не рассказали об ее поступке дракону. Вот теперь пусть помогает его спасать.

Незаметно выбраться из замка и добраться до домика в лесу оказалось не так просто. Уговорить ворчунью помочь — и того хуже.

— С какой это стати я вам задолжала? — возмущалась она. — Подумаешь, не рассказали дракону… И что с того? Может, он бы и не разозлился бы вовсе? Зачем ему такие щуплые и упрямые? Сожру я вас, пожалуй. Раз уж сами в гости пожаловали.

— Да я сейчас!.. — Малика закатала рукава.

Я в драку не лезла, хотя и была солидарна с подругой. Ну и бабка, ну и помощница. Дурной была идея обратиться к ней.

— Постойте! — Элли вышла вперед и низко поклонилась старушке. — Простите нас, бабушка, что ворвались в ваше жилище без приглашения, да еще и с требованиями. Но нам, в самом деле, о-о-очень нужна ваша помощь. Без вас никак не справиться. А вы ведь такая добрая, мудрая…

Мы с Маликой недоуменно переглянулись. Удивительно, но на старушку подействовало. Прокашлявшись в кулак, Трина улыбнулась:

— То-то же! Я сразу поняла что ты, девочка, лучше остальных.

Это она про Элли, конечно же. На нас с Маликой Трина все еще смотрела как на врагов. Что, впрочем, не помешало ей согласиться на сотрудничество.

— Давайте сюда вашу склянку, — попросила она,  поманив крючковатым пальцем. — Посмотрю, что можно сделать.

Старуха долго вертела в руках сосуд, нюхала, стучала по нему ногтями. Но так ничего вразумительного и не сказала.

— Вещь явно магическая, — это все, что она смогла выяснить. — Что ж, раз обещала помочь, помогу. Придется созывать совет.

Выйдя на крыльцо, хрупкая на вид бабулька засунула в рот два пальца и так залихватски присвистнула, что у нас заложило уши. А со всех концов леса на ее зов стали сбегаться лесные звери. Вот тебе и старушка-людей поедушка.