Право на власть - Дмитрий Светлов

До Вытегры долетели за три часа, помог ровный северный ветер. Корабельщики даже не брали весла. Устье реки чернело от настоящего столпотворения драккаров, карфи и ушкуев, зато в маленькой прибрежной деревушке полное безлюдье, разбежались даже собаки. При виде флагмана с оскаленной медвежьей мордой над плесом пронесся радостный разноголосый вой.

– Ну ты даешь, племянник! С такой оравой можно Московский Кремль брать! Защитники от одного крика разбегутся!

– Да ну тебя! Нужен мне этот Кремль! Зачем о крепкие стены дубом биться? – отмахнулся Норманн.

– С чего ты взял, что дубовый? Обычная сосна в венец собрана. Иль слышал что?

– Ахмыл в Новгороде про дуб говорил, – на ходу соврал Норманн. Говоря о Москве, он подразумевал стены из кирпича.

– Выдумывает! Иван Данилович конечно же много денег собрал, да на дубовый кремль все равно не хватит.

– Неважно, мне бы в Персию сходить да удачно вернуться.

– И то верно! На обратном пути разбойники тебе покоя не дадут.

– Почему только на обратном? Вниз по Итилю идти проще?

– Да нет, не проще. Сейчас половодье, разбойникам тебя не достать. А наверх пойдешь, на каждом броде встречать будут.

– Не надо меня пугать, с такой ордой мурманов я сам кого хочешь испугаю.

– Не говори гоп, а слушай старших. Как с Белозерских земель выйдешь, так вокруг тебя будут одни враги.

– И Ярославль так просто не пропустит?

– Пораньше прижмут, первая крепость Романов-Борисоглебск, те первые попытаются нахрапом взять.

Уже сколько раз Норманн слышал предупреждения о грабежах на Волге. Что ни крепость, то поборы, а после Нижнего Новгорода вообще мрак. Ладно, он не овечка и никому не позволит себя стричь. Драккар протиснулся сквозь столпившуюся флотилию и, набирая темп, пошел вверх по Вытегре, остальные начали пристраиваться вслед.

– Варуч! – Борис Иванович кликнул корабельщика. – Подверни к обрыву, вишь, наверху конные стоят.

– Вижу, вижу, упреди дозорных, как бы с перепугу в набат не ударили.

Конный отряд заметил маневр драккара, двое верховых спустились к самому берегу.

– Я Кречет, воевода Вянгинской пристани, еду в гости к Роману Михайловичу, он упрежден!

– Было такое! – крикнули с берега. – А че за орава мурманов с тобой?

– То воины племянника моего, князя Андрея Федоровича Вянгинского!

– Воевать кого собрались?

– Он далее в Персию спустится.

– Легкой дороги!

Всадники свистнули и на рысях пошли вдоль берега.

– Вот и ладненько, успокоили народ, а то и в самом деле с испугу стрелы метать стали бы.

– Мне в дальний поход без большой дружины нельзя, – как бы оправдываясь, сказал Норманн.

– Да ладно тебе! Разве люди не понимают? Опасаются, то верно, у тебя на лбу не написано, кого бить собираешься.

– А в Белозерске большая дружина?

– С ополчением и трети против твоих не наберут.

– Чего так мало?

– Не любит Роман Михайлович воевать, да и отец его, и дед воинское дело обходили стороной.

– И нужда не заставила? Вон ярославцы под боком, давно бы под себя подмяли.

– Ярославские князья на Москву претендуют, что им Белозерские земли. Если хочешь, сам здесь стройся, князь слова поперек не скажет.

– Ну да, земли безлюдные, – вздохнул Норманн.

– Не в этом дело, впрочем, сам скоро все увидишь.