Царь зверей. Том 3 - Иван Шаман

Иногда я совершенно терялся, она издевается или всерьёз предлагает заменять простейшие механизмы человеческим трудом. Будь я на поверхности, соорудить простейший насос из двух трубок и мембраны не составило бы никакого труда, но сейчас приходилось лишь ждать. В начале воздух переполнил ванную и начал пузырьками подниматься вверх, а затем этих пузырьков становилось всё больше.

Через несколько часов я окончательно устал ждать и в самом деле начал наполнять меха воздухом в хранилище, а затем выдавливать его в воду. Глупо? Да, скорее всего, особенно как оно смотрелось со стороны, но я другого выхода не видел, да и заняться было откровенно нечем, тут мне приходилось служить исключительно якорем для перемещения воздуха. Но зато управились мы чуть быстрее. За шестнадцать часов.

— В стенах убежища есть трещины, так что вода продолжает стекать откуда-то сверху. — предупредила Сигма, когда мне пришлось держать ванну руками — воздух заполнял коридор и она опустилась. — Если при пересечении аномальной преграды я отключусь — у тебя будет часов пять чтобы найти вход в комплекс. Это наш единственный шанс.

— Если поле замедляет любые реакции и обнуляет энергию, то можно попробовать действовать иначе. — сказал я, вглядываясь в темноту. — Смешаем несколько веществ которые воспламеняются при контакте с воздухом и кинем…

— Тогда ты выжжешь столь необходимый тебе кислород.

— В таком случае можешь просто не отключаться. Если мы не можем пронести заряженные батареи, придётся их создать. Химическим способом. Какие реагенты выделяют достаточный для перезагрузки ток?

— Никакие. Особенно если будет повреждена структура пространственного маяка. От поля идут помехи не позволяющие делать привязку к произвольному месту. Но если ты решился, мы можем попробовать. Подготовим инертные реагенты, которые сработают только при смешивании и дадут на катоде и аноде достаточный заряд, но только при прямом контакте. — дождавшись пока я кивну Сигма вывела новую схему. — Воткни две иглы в шею, для контактов, я буду руководить процессом.

Надо ли говорить, что тыкать вживленный в череп, окутывающий мозг контактами, электронный комплекс обычными иглами идея довольно сомнительная? Тут может произойти всё что угодно, начиная от короткого замыкания и заканчивая инсультом. К счастью, я мог себе позволить даже столь экзотические эксперименты над собой.

Готово всё было ещё через десять минут, я сжимал в руках по фарфоровой бутылочке с реагентами, из шеи торчали провода контактов, а на противоположной стороне аномалии разливалась небольшая светящаяся лужица. Глубоко вздохнув несколько раз, я отчаянно рванул вперёд, и будто с разбегу врезался в водную гладь.

Серость окружила меня, затормозив. Я не чувствовал никаких изменений в температуре, но всё вокруг словно замедлилось. Врали мне глаза, или обманывался мозг — совершенно не важно. Я просто продолжал двигаться. Продолжал отдавать приказы своему телу, хотя не чувствовал ни сантиметра кожи. Я даже не мог доподлинно определить — стою я, бегу или лежу. Словно я оказался заперт внутри собственной черепной коробки.

Серость сменялась тьмой, я был совершенно беспомощен, бесполезен и лишь голое упрямство заставляло меня продолжать отдавать приказы — двигаться. Идти. Ползти. Лежать в нужную сторону. И спустя вечность это помогло, я вывалился, разом прочувствовав боль во всём теле. Будто с меня живьём сорвали кожу, которая то зарастала то рывками отслаивалась.

Держаться! Я выжил! Я прошел сквозь заслон. Я смог… только какого черта вокруг так темно?

Несколько бесконечно долгих секунд мне понадобилось чтобы понять — глаз у меня больше нет. Они лопнули под воздействием той дряни, через которую я прошел. Но раз я чувствую боль, значит всё в порядке. Сколько времени понадобится чтобы заного отрасли глаза? Это вам не шкура, даже не сухожилия.

Значит нужно идти другим путем, пытаться разбудить Сигму. Понять бы ещё, остались бутылки у меня в руках или нет. Аккуратно, старясь не разбить драгоценную ношу, я прижал руки к телу. Затем потыкал себя кулаками — да, кажется, они до сих пор были сжаты на бутылках.

— Ладно. — выдохнул я, с ужасом услышав собственный осипший голос. — Ладно. Значит будем смешивать концентрированные кислоты на ощупь.

Что сказать? Это не самая лучшая идея, и это очень больно, но у меня получилось. Как получилось и засунуть в кипящую и плюющуюся жидкость два провода, соединённых с пластинами и иглами в моей шее.

— О Свет. — выдохнула Сигма, чья проекция появилась в моём мозгу.

— Всё настолько плохо? — мысленно спросил я.

— Вы живы, но повреждения критические, нарушена работа регенерации внешних тканей и многих органов. Я… вам нужен отдых. Я смогу поддерживать достаточное давление чтобы вода не вернулась, а вы сможете отдохнуть столько сколько понадобится.

— Что ты видишь? Мы прошли пелену? — спросил я через несколько минут, проглотив питательный состав. — Стоило оно того?

— Стоило. Однозначно. — уверенно сказала ассистент. — Я буду вашими глазами.

Темнота вспыхнула красным и синим, сплетаясь в причудливых палитрах зрения дронов и голограммы. Несколько секунд я привыкал к новой реальности, а затем увидел перед собой короткий коридор с закрытой дверью.

Шлюз, исполосованный десятками ударов, пробивших внешнюю дверь, но не тронувших внутреннюю.

— Станция Тэта-Три. — с гордостью и воодушевлением проговорила Сигма. — Входила в исследовательский центр искажения пространства-времени, в котором были созданы первые генераторы полей для защищённых зон — аномалий. И судя по окружающему — они сумели сделать ещё один прорыв.

Глава 14