Небо примет лучших. Второй шаг - Ирина Сон

убивает, а вы просто бегаете по городу! Когда ваши целители привезут лекарство? Когда вы обратите внимание на жрецов? Нас защищает всего один заклинатель, демон того и гляди проникнет в храм, а нужных трав нет, ничего нет, целители из Долины Горечавки непонятно где – это отвратительно!

И дальше, топая ногами, я вывалил на опешившего Ринчена ещё десяток жалоб, надуманных и не очень.

– Я устал! Это выше моих сил! Я знаю, какая нужна трава, я здоров, так с чего мне нужно сидеть и ждать? Я сам пойду и соберу лекарства!

Я бросил мрачный взгляд на лечебницу, вновь посмотрел в глаза Ринчена – и тот понятливо сомкнул веки. С чувством выполненного долга я развернулся и пошел прочь от заклинателей. Байгал дёрнулся было за мной, но Ринчен его остановил.

– Пусть уходит.

– Но учитель, как он смеет вас так оскорблять?

– Байгал, просто помолчи.

Байгал бормотал что-то ещё, но я уже не слышал. Я побежал к городским воротам.

Глава 15

В огне

Стражники у городских ворот откровенно скучали. Я отвлёк их, закричав во всё горло:

– Демон! Демон Красной Чумы! Спасайтесь! Прячьтесь! Бегите быстрее!

Вопль застал стражников врасплох – они бестолково заметались и, забыв о своей воинской доблести, дружно спрятались в казарму, громко хлопнув засовом. А я-то думал, что они побегут выручать человека, и поэтому после крика прошмыгнул поближе к воротам, а они… Что ж, мне же лучше.

Пока стражники отсиживались в укрытии четырёх стен, я вышел за ворота и свернул на условленный луг между рекой и освящённым трактом.

В лесу стояла такая душная влажная жара, что даже приспособившиеся ко всему комары не выдержали и забились в щели. Полуденное солнце не давало тени. Я, уже привыкший к прохладе храма Десяти Божеств, почувствовал себя куском сливочного масла, попавшего на раскалённую сковороду. Жара вышибла лишние мысли, расплавила волнение. До нужного места идти было совсем недолго, но когда я добрался туда, то мечтал лишь об одном – окунуться в речную воду и как следует искупаться.

Демон появился не сразу. Я успел отнести котомку под дерево, умыть пылающее лицо, достать и спрятать в ладони стеклянный шарик с вестником. От реки веяло свежестью, из лесной глубины летело птичье пение, берег был удивительно красив, и я, залюбовавшись им, подпрыгнул, когда за спиной раздался предвкушающий голос:

– Приветствую, юный жрец. Какой вкусной водой ты угостил меня, придал мне сил и пришёл сюда, такой одинокий, безоружный…

Ладонь сжалась сама по себе, от испуга. Хрупкое стекло вестника хрустнуло, руку обожгла боль, что-то мелькнуло на краю зрения и тут же растворилось в солнечном свете.

Жёлтые глаза демона вспыхнули так, что смогли бы посоперничать с самим солнцем. Он с шумом втянул воздух, покачнулся, моргнул и с подозрением вперил в меня немигающий взгляд:

– Я не чувствую страха в твоей крови… Почему ты не боишься?

Я встал, расправил плечи и сжал порезанную руку в кулак.

– Добрый день, господин демон Красной Чумы.

Никакой стратегии, никакого толкового плана у меня не было – лишь злой кураж. Да, демон сейчас был гораздо сильнее, чем когда встретил Тархана. Но Тархан показал мне, что эта тварь далеко не такая неуязвимая, какой кажется. Обычный смертный человек отбил у чумы почти десяток людей! Железным мечом и горящей палкой! Как ни убеждали меня заклинатели в обратном, после такого я не мог считать демона непобедимым.

Я шагнул к нему и широко улыбнулся.

Тот при моём приближении тут же попятился. Его пасть приоткрылась, изо рта высунулись три острых клыка, с которых закапала слюна. Жуткое, отвратительное зрелище.

– Какие большие! – восхитился я, кокетливо намотал прядь на палец и мягко повёл головой. Демон даже качнулся, зачарованный видом открывшейся шеи. Я провел по ней пальцем и соблазнительно улыбнулся:

– Что же вы ждёте? Вот он я, беззащитный и такой вкусный…

– Ты странный… – пробормотал демон и ещё раз осмотрел луг.

Вокруг было пусто. Лишь тихо журчала вода.

– Прошу, съешьте меня медленно, – мурлыкнул я, прищурив глаза, погладил свои губы и в порыве вдохновения предложил: – Хотите, я для станцую для вас? Я отлично танцую.

Замешательство демона, казалось, можно было потрогать руками. У него даже клыки уменьшились. А меня понесла неудержимая волна:

– Что вы любите? Я всё умею.

– Жрец, ты здоров? – вырвалось из клыкастого рта.

Да, ничто не сбивает хищника с толку сильнее, чем жертва, которая сама лезет ему в пасть.

– Нет. Я обожаю опасность. Поэтому я и стал странствующим жрецом – я ищу того самого демона, кто отвернёт меня от света Небес и низвергнет во тьму. Единственного достойного моей жизненной силы. Чувствуете ли вы себя достойным? Сможете ли поглотить мой источник без остатка? – выдохнул я, закатил глаза и медленно развязал пояс. Челюсть у демона так же медленно отвисла. – Вы бы знали, сколько лет я брожу в своих поисках! Сколько тварей хотели сделать меня своим! Да, я жажду принадлежать, но никто не смог подчинить меня. Когда я узнал, что могу насытить вас на целое столетие, лишился сна и покоя. Мне не терпелось испытать на себе красную чуму! Три дня! Я томился целых долгих три дня, а вас всё не было! Я уже и не надеялся на встречу… Не надеялся испытать вас…

Я бросил пояс себе под ноги, распахнул верхний слой одежд, оголив ключицы. Демон следил за каждым моим движением, раскрыв рот и округлив глаза.

Кто бы мог подумать, что искусство соблазнения, которое я оттачивал десять лет на госпоже Сайне и её подругах, пригодится мне в таких обстоятельствах!

– Вот это ты больной! – даже с некоторым восхищением воскликнул демон.

Его разрывали противоречивые желания. Он глотал слюну и не отрывал от меня алчного взгляда. Он мялся и не спешил подходить к такому непонятному и, судя по всему, опасному мне.

«Что, тварь, не чувствуешь себя достаточно достойным?» – злорадно подумал я.

Над макушками деревьев мелькнули человеческие фигуры. Ко мне летели заклинатели, не меньше десятка людей, и у каждого в руках сиял шар из огня.

– Октай!

Я одним движением набросил ворот себе на голову и рухнул на землю, сворачиваясь клубком.

Огонь. Всюду вспыхнул огонь: справа, слева, сверху. Даже земля раскалилась так, что обжигала ладони. Я свернулся в своих белых одеждах, спрятался в подоле – ни кусочка кожи, ни единого волоска наружу. Лёгкие горели огнем, невыносимо хотелось сделать вздох, выпрямить ноги, развалиться во весь рост, но пока не прогорит огонь,