Путь Ками - Денис Георгиевич Кащеев

Миюки. Стоя по щиколотку в грязи, обухом увесистого топорика она заколачивала в землю толстый кол – основу для будущей насыпи – и словно выплевывала слова в такт наносимых ударов. – Кииоши-сама… открыл… нам… поиск… Мы… считай… начали… Все… вместе… – бамбуковый столб вошел на нужную глубину, и молотить по нему девушка прекратила. Речь ее сразу же сделалась плавной: – Но дальше сможем пройти только втроем.

– Куда – дальше-то? – лихо съехав с плотины на пятой точке, словно с ледяной горки – благо, одежда здесь не пачкалась – выдохнула моя сестрица.

– Закончим – узнаем.

– То есть я, получается, вообще не своим делом сейчас занимаюсь? – хмыкнула Антонова. – В квест же меня не взяли – и что тогда напрягаюсь? Могу, вон, прилечь на солнышке рядом с Артуром и считать ворон?

– Артуру сейчас гораздо тяжелее, чем нам, – назидательно заметила ей Миюки, пристраивая в ряд новый кол. – Но да, формально ты можешь пока погулять: эта работа – для меня и для Вики. Просто вдвоем мы провозимся дольше… И можем не успеть…

«Не успеть» – это, кстати, было вовсе не о квесте.

«Не успеть» – это было обо мне. И совсем некстати, если уж на то пошло.

– Все в порядке, – собравшись с силами, пробормотал я – и в самом деле лежа на траве, разве что ворон для подсчета в небе надо мной особо не наблюдалось. – Сущность больше не падает – и даже подросла на балл. По ходу, кризис миновал…

– Правда? – просияла, вскинув голову от наполняемой корзины, Вика. – Ура!

– Ну, раз так – и правда можешь отдыхать, – с явным облегчением в голосе бросила Маше Миюки.

– Да катись ты, – скривилась Антонова – но тоже уже без былого напора. – Сколько там у тебя сейчас баллов? – повернулась она ко мне.

– 145. Минуту назад было 144. Явный прогресс!

Аккурат в этот момент незаконченный участок плотины под подошвами Машиных сандалий поплыл, его край осыпался вниз – и пятерка в значении характеристики Сущности снова сменилась у меня четверкой, и почти сразу же тройкой: 143.

– Ладно, держись, – кивнула Антонова – кажется, не понявшая, что именно только что произошло. – Осталось немного – скоро закончим.

– Держусь – что мне еще остается? – попытался выдавить я беззаботную улыбку. Вышло не слишком убедительно, но Маша так или иначе уже отвернулась к своей лозе.

А началось все с абсолютно невинного на первый взгляд сообщения, полученного мной еще на подходе к хорошо знакомому рисовому полю хозяйственного старца:

Данная местность лишена покровительства ками и пришла в упадок

Желаете взять местность под свою защиту?

Да / Нет

Надо признать, не заметить оный «упадок» сумел бы разве что слепой. Плотину, некогда удерживавшую на поле воду, смыло почти до основания. Подтопленная, вся низина за ней превратилась в непроходимое гнилое болото. Само поле, напротив, иссохло едва ли не в пыль – лишь тонкий одинокий ручеек, кое-как пробивший себе руслице сквозь земляные межевые валы делянок, устало сбегал вниз по самому его краю.

Ситуация казалась предельно понятной, необходимые меры – очевидными.

«Да», – не задумываясь, выбрал я.

Местность взята под вашу защиту

Отныне ее благополучие неразрывно увязано с вашим

с готовностью отрапортовала мне система.

Вот только благополучием здесь и не пахло – лишь тленом трясины и прахом запустения. А значит…

В следующий миг я обнаружил себя лежащим навзничь. Сущность, недавно восстановленная мной в Храме Ацута-дзингу до максимума, разом просела на три четверти – с законных 1024 баллов до жалких 256. И тут же – и вовсе до 255.

– Что случилось?! – синхронно склонившиеся надо мной Миюки и Маша едва не столкнулись лбами.

– Дамба… – с трудом ворочая отяжелевшим языком, пробормотал я. Затем, ухватившись за протянутую мне руку – даже толком не понял чью – попытался подняться, но лишь повис вялой тряпкой. – Пока она разрушена, разрушен, по ходу, и я…

«Интересно, – мелькнула в голове незваная мысль, – с Сэнсэем было точно так же – тогда, после капкана? Хотя там наоборот произошло: сперва пострадал ками, и лишь потом плотина. Да и повреждения у дамбы были не столь вопиющими…»

Тем временем, с Сущности у меня снялся еще один драгоценный балл.

– Нужно починить плотину! – выпрямившись, заявила Миюки.

– Догадался Штирлиц… – процедила Маша. – Мы за этим сюда, вообще-то, и пришли!

Отношения между ними двумя как-то не заладились с самого начала, еще с хижины старца – похоже, Антонову здорово задело, что протеже Кииоши-сама заняла ее место в квесте. Нет, ну а с чего бы еще-то?

– Ты…ты же на Небо ушла? – были мои первые слова при виде Миюки – после того, как я, фигурально выражаясь, сподобился поднять с пола комнаты упавшую туда челюсть.

– Вот, вернулась, – развела руками моя старая знакомая.

– Что, ради квеста?!

– Ну… можно сказать и так.

– Стоп, это вообще кто? – хмуро проронила со своей подушечки Маша.

– Наката Миюки – ну, я же вам рассказывал… – осекшись – вспомнив, что именно я мог о ней рассказывать – я растерянно обернулся на Кииоши-сама. Не может же непись не знать, кто некогда подстроил его смерть!.. Или может?

– Пожалуй, поведаю вам одну притчу, – поймав на себе мой взгляд, невозмутимо проговорил старец. – Жили в некоем лесу олень и змея. Олень постоянно корил змею за то, что она губит других животных, и предрекал ей дурную карму. Сам же он, питаясь исключительно растительной пищей, полагал себя весьма добродетельным и рассчитывал на достижение вечного блаженства. Но после их смерти вышло иначе. Вместе с травой и листьями олень за свой век пожрал множество живых созданий – мелких насекомых – и, поскольку ни в коей мере не раскаивался в этом, заслужил плохое перерождение. Змея же, хищный образ жизни которой был вызван естественной необходимостью, всегда терзалась угрызениями совести из-за своих поступков – и в новой жизни оказалась поставлена выше.

– Э… – только на это меня и хватило.

– Это все, конечно, чрезвычайно поучительно, – сухо заметила между тем Антонова, – но вернемся к моему вопросу. На ней не написано, что она Наката. Вообще