Товарищ Йотунин - Адель Гельт

— Только не до конца, увы, — повинился я. — Придется еще пару раз наведаться, ну, чтобы наверняка.

— Кормить больше не буду, — хитро глянул квартерон.

В ответ я показал последний талон: достал, повертел в руке, убрал обратно в жилетный кармашек.

— Ладно, — согласился директор крематория. — Бик зур рэхмэт, — добавил он уже громче. — Аш бик тэмле!

Дело было не при мне, я о том узнал сильно позже — да и то потому, что читал теперь разум давешних своих противников, снажьих низовых авторитетов, на манер раскрытой книги…

— Индеец так и сказал, отвечаю, да и пацаны вот слышали! — снага по имени Наиль, он же — Гвоздь, стоял перед боссом райончика почти навытяжку, будто по стойке «смирно» — хотя, в отличие от служившего когда-то во флоте Марика, делать этого толком не умел.

Сам Марик выглядел импозантно — по крайней мере так, как, в меру снажьего понимания, видел это сам. Пиджак малиновый, фирменный, штаны модные, коричневые, цепь желтого металла в три пальца толщиной обвита трижды вокруг мощной шеи. Картинку портила только засаленная майка, надетая немолодым снага под пиджак.

— Гил-Гэлад… — потянул босс. — Погоняло эльфийское, вроде. Чо у нас по лаэгрим?

В недальней стене бесшумно открылся люк. Из проема показалась голова гоблина: в цветастой вязаной шапке и двух парах очков, электрических и просто с диоптриями. Целиком гоблин наружу не полез.

— А ничо, босс! — гоблин заржал. Пахнуло горелым камышом. — Ни единой эльфской банды на весь сервитут, бля буду!

Гоблинская голова убралась обратно в стену, неприметный люк захлопнулся, стена вновь стала навроде монолита.

— Ты-то будешь, — согласился вдогонку Марик.

Встал, дошел до другой стены — в той оказался музыкальный бар. Устроил себе пять капель — того, кстати, Йотунинского спирта, пусть и перелитого в красивую бутылку из-под горского бренди. Выпил резко, закусывать не стал, вернулся в кресло.

Гвоздь молча проводил босса преданным взором, слегка шевеля носом в сторону запаха спирта.

— Звучит больно знакомо, — Марик еще раз повторил эльфийское имя. — Стопудово, слышал, и не раз.

— Ты же в школу ходил, босс, — рискнул напомнить Гвоздь. — Пять классов!

Всяк на районе знал, что начальное среднее образование, полученное в детстве, наполняло душу босса живой радостью — читать и писать в сервитуте умели почти все, а вот четыре действия арифметики, дроби и прочие науки — пусть и самое их начало — выгодно отличали Марика от подопечных… Во всяком случае, так было еще до морской службы, и самому ему нравилось считать именно так.

— Было дело, — надулся от гордости снага. — А чо?

— Пятый класс, «История родного края». Эльфийские владыки древности, — совсем уже умно сообщил Гвоздь.

«Подрос Наилька», — подумал босс. «То ли убивать пора, то ли двигать куда повыше. Дам ему, наверное, аптеку в кормление, все равно Шавкатик мне теперь должен… Поделится».

Наедине сам с собой и внутри себя Марик, то есть, Марин Александр Иванович, говорил, то есть думал, куда ярче, образней и грамотнее, чем показывал на людях.

«Сестры покойной, опять же, внук… Пусть и троюродной!» — родственные связи в среде снага не афишировались, однако, крепостью отличались необычайной.

— Тот Гил-Гэлад помер давно. Его этот убил, самый главный, который… — Марик прекрасно помнил все имена Владыки С., но произносить их не рисковал — не теперь. Другие времена, иные нравы… — Так что это точно погоняло, а не имя.

— Может, он тогда не лаэгрим? — уточнил Гвоздь. — Ну, может ведь, а?

— Не, — ответил босс. — Стремно брать эльфийское, когда сам не… Я бы точно не стал!

— Ты? — удивился торпеда, искренне до того считавший, что умение бояться у Марика атрофировалось наглухо еще в годы службы. Подводники — они ребята такие…

— Я, — жестко согласился босс. — Только никому. Ты, — снага повысил голос, — тоже ничего не слышал!

Снова открылся люк, вновь появилась голова, опять пахнуло свободой.

— Дык! — согласился гоблин, и снова спрятался внутрь стены.

— Раз так, надо сделать… Что именно? — Марик обожал такие вот, как сам он говорил, «внезапные проверки». Интеллект подчиненных… Он — как мышца. Если не нагружать, перестанет работать, да и вовсе может отвалиться — если будет, чему отваливаться.

— Пробить надо, — догадался Гвоздь. — Ближайший к востоку эльфятник у нас в… Около… Короче, за Бааловской юридикой, так что это вряд ли будут они. С западными мы в контрах… Хотя с ними все в контрах, никто не дружит. Надо бы через подвязки… Есть у меня тут немного, знакомство свел, на курсах.

— О! — почти не в тему поинтересовался босс. — Ходишь учиться-то? Помогает?

— Братва сказала «надо», пацан ответил «есть», — ответил младший бандит почти по-книжному. — Самому так больше нравится. Умнею, что ли.

— Умней, чо, — согласился босс. — Станешь совсем башковитый, пошьем тебе малиновый пиджак…

— Не надо малиновый, — попросил снага. — Пожалуйста. И без того пацаны базарят, мол, это все потому, что я твой родич…

— Даже родович, — уточнил Марик. — Внук, так-то. А эти… Пусть себе болтают — зависть… Так, ладно, — будто встряхнулся снага. — Что у нас по эльфятнику?

— Пробью я, босс, — посулил Гвоздь. — Небыстро, но пробью. Неделя на все, а?

— И Джу подключи. Эй, слышал?

Вновь — через люк — высунулась голова в шапке, да кивнула утвердительно: говорить толком гоблин, судя по густоте травяного аромата, уже не мог.

— И с Индейцем как-то попроще, что ли, — вдруг вспомнил Марик. — Раз он в основные выбился — под кем бы, на самом деле, не ходил, явно не один темы мутит.

Гвоздь не рассказал боссу даже о половине увиденного и услышанного на болотах: например, ни слова о жуткой некромантии. Честно собирался, готовился, подбирал слова и обосновы — но не смог.

«Теперь главное, чтобы Таран тоже…» — думал Наиль, уже понимая — подельник будет держать язык за зубами чуть ли не крепче, чем сам Гвоздь.

— Да, босс, а Гурбаш? — вдруг будто вспомнил снага. — С ним чего?

— Тем я сам займусь, — решил Марик. — Заодно и с Шавкатиком! — о том, что разговор с соседним криминальным авторитетом уже состоялся, и итог беседы вышел явно не в пользу последнего, троюродный дед внуку говорить не стал.

Пока не стал.

Знаете, я давно не имел дела с криминалом. Не в смысле, в качестве жертвы, но так, как в этом мире — всерьез, с полным погружением в мутные схемы деловых пацанов и бандитов постарше. Сначала было не до того, потом мелкий криминал — как явление в целом — перестал быть что опасен, что интересен такой фигуре, как