Кукла 5 - Мир

А из-за того, что она никогда не бывала в боях, и вообще — не развита в этом аспекте, и с охотниками не сталкивалась в бою фактически ни разу — шансов и вовсе просто нет. А тренировать её я точно не хочу и не буду.

А значит, против охотников, может работать лишь её шарм и обаяние, без магии, а этого… далеко не всегда достаточно для качественного эффекта, не для того, чтобы убедить что кровь на её руках это её собственная, хотя ран на ней нет, а находящийся тут рядом труп… просто труп! И всегда тут был.

Пока я маялся мыслями этики, сестрица поинтересовалась у родителей:

— А зачем вообще проведывать нас? Мы… как бы не маленькие! И вообще!

— Это не для вас, — сказал отец, снисходительно улыбаясь, а мать отвела взгляд в сторону, словно бы не желала принимать участие в этой беседе, — а скорее от вас — мы не хотели, чтобы вы наделали глупостей, начав за нас переживать.

— Да… правильно… спасибо. — улыбнулась им сестренка, и попросилась к папке на ручки, чтобы приобнять. — Мы правда за вас беспокоились. И… могли наделать глупости.

— Надо все же купить в дом телефон… — со вздохом сказала мать, когда сестра закончила обнимать и её, сидя у папки на руках, и спустилась на пол, — хотя бы простой… и поставить в комнате с компьютером. Компьютер же работает? Может и он… — родители посмотрели на нас двоих, спрашивая глазами и желая услышать ответ на вопрос,

— Да, там он будет работать. — улыбнулся я, отвечая по данной тематике.

Родители облегчённо выдохнули и начали обсуждать то, какой телефон стоит купить. Большой, маленький, дорогой, дешёвый, с каким элементом питания, ну и так далее. А потом… отправились еще досыпать да высыпаться, решив, наверстать все «недоспанное», да доспать на будущее, раз уж есть такая возможность.

А мы… эх, по настоянию любопытствующей сестренки, и её беспокойстве за мой хмурый вид, решили проветрить кающеюся Нилу!

— А! земля! Земля! Земля! — расцеловала она пол, вывалившись из стены.

Погладила линолеум, прижалась щекой, корча странную морду, словно бы замерзал и отогревается. Потом, как видно привыкнув к освещенности места, да углядев, что она целует и к чему жмется, что-то сообразила. Соскочила на четвереньки, глядя на линолеум. Осмотрелась, соскочила на ноги.

— Вы! — увидала она нас и кинулась с кулаками, желая нас отметились и отомстить за все, что пережила.

Но провалилась сквозь пол в бесконечную черноту и вечное падение.

— Я говорила две недели надо! — прокомментировала сестра, ехидно ухмыляясь.

— А я говорил, что нужно дать проветрится! — сказал я, и мы переглянувшись, рассмеялись, над этим незатейливым юморком.

А после, решили, что надо бы поработать в тайнике, пока родители мирно посапывают дома.

— Брат… — сказала сестренка, потягиваясь у окна всем телом и глядя куда-то за пределы стекла. — подойди.

Я подошел, позевывая и почесывая зад под трусами, так как пижаму уже снял, а штаны еще не надел.

Мы хорошо поработали, хорошо выспались, родители тоже… и выспались, и покуролесили, и вообще — отличный день у нас тут намечается! Деньги добыты, предки дома, и даже скандала не намечается сегодня никакого — сегодня у предков, за какие-то великие щедрости и заслуги, второй выходной подряд, и мне не придется слушать их недовольство, по поводу не открывающейся двери, не пускающей их на работу.

Видимо завтра, в выходной день, они опять должны батрачить! Вернее — должны был бы! Но фигли будут — я их больше никуда из дому не отпущу, деньги есть, и в достатке, все купим, а рисковать… более не желаю.

— Что такое, сестрица? — сказал я, зевая во весь рот, и смотря «куда-то туда же» куда и она, на здание-башню по соседству.

— Погляди. — указала она за окно, на этот самый домик, — тебе не кажется, что за нами от туда… наблюдают?

Я задумался, поглядел на здания, на окна пройдясь по ним взглядом, не забыв вновь зевнуть в процессе. Вверх, вниз, вправо в лево… вроде ничего не вижу! Все как обычно, да, я давно поглядываю, что бы никто «лишний» там не завелся.

Потом поглядел внимательнее туда, именно туда, куда смотрит сестра — окно почти прямо напротив нашего! Но на этаж выше! Аппаратура! Какая-то аппаратура и оптика направленная в сторону нас и прячущаяся за тулью! И… вполне уверенно прячется, что я и не заметил! И правда наблюдают!

— Неприятно. — проговорил я, рассматривая все это… убранство, да почесывая еще явно непроснувшийся зад.

И непонятно, когда оно там появилось! — пришел я к еще более неприятному выводу. И окончательно сбросил все остатки сонливости, как неуместные в этот момент, — Непонятно сколько они уже засняли! Окна мои… окна дома, квартиры, не защищены от оптики! За нами могли наблюдать уже очень давно! И… видят всё!

Хотя нет, все не могли — ракурс не позволяет. Окна с благополучного ракурса я все же и сам мониторил время от времени, на предмет наблюдателей, и получше чем эти вот «в сторонке». Пусть для этого и требовалось осматривать их все всё своими глазами — магическое зрение плохо работает через препятствие на расстоянии.

Так что тут, наблюдатель, много на глядеть просто не мог! Пусть расстояние и скрашивает перепад высот меж этажами, и угол становится не столь неудобным для наблюдателя, но это же дает и обратный эффект, и видно только часть нашей комнаты.

К тому же — дома не стоят друг напротив друга окнами напротив, а обращены друг к дружке острыми гранями, специально, чтобы окна в окна заглядывали, и подглядывать было не так уж и просто. Так что из-за этой тюли даже при идеальных раскладах нельзя было рассмотреть всю комнату и все комнаты квартиры. Да и к тому же — шторы! Наши шторы! Их тоже, никто не отменял.

Другое дело наши веревки! Те, по которым мы спускаемся из дома! И по которым поднимаемся назад. Их конечно тоже не так то просто разглядеть из-за неудобного ракурса, но — сложно, не значит невозможно! Так что наблюдатель, если он наблюдает за нами уже хотя бы пару дней, уже видел немало… интересного. И потягивающаяся девахи в трусах пред окном в это интересное совсем не входит.

— Что будем делать? — поинтересовалась сестра, неотрывно пялясь в объективы камер в соседнем доме.