Подмена - Бренна Йованофф

— Тэйт! ТЭЙТ!

Она выгнулась всем телом, забилась, как пойманная рыба. Но я сжал ее еще крепче.

— Тэйт! — крикнул я ей в самое ухо. — Прекрати!

Ее окровавленная рубашка обжигала мне руки.

Элис, не вставая, отползала в сторону, перебирая ногами. Она рыдала короткими, судорожными всхлипами, тушь черными дорожками стекала по ее щекам.

— Тэйт, прекрати! — Я хотел сказать это твердо и властно, как имеющий право, но голос меня подвел. В ушах уже начало звенеть. — Прошу тебя, прекрати.

Она тряслась всем телом у меня на груди. Я увидел, как Элис встала на ноги. Во взгляде, который она бросила на нас — на меня — гнев смешивался с чем-то очень сложным. Потом она развернулась и бросилась в толпу.

Тэйт обмякла и перестала вырываться из моих рук.

Внезапно меня накрыло уже знакомое, покалывающее ощущение невесомости, как будто я сейчас взлечу. Абсолютно обманчивое, разумеется, потому что на самом деле это означало только одно — сейчас я отрублюсь.

Я отпустил Тэйт и попятился назад, раскинув руки в стороны. На секунду я подумал, что придется сесть, но как-то удержался на ногах.

Отойдя в сторону, я начал стирать с себя кровь, соскребать ее о мокрую траву, о джинсы, обо все, что подворачивалось, лишь бы поскорее очистить кожу. Я вымазал кровью запястья, но на этот раз меня не мутило, как на День донора. Я даже смог самостоятельно войти в школу.

Тэйт побрела за мной.

На крыльце я споткнулся о последнюю ступеньку и едва не упал.

Тэйт положила мне руку на плечо.

— Что с тобой?

— Мне нужна вода, — хрипло выдавил я из себя. Она стояла так близко, что из-за ее запаха я не мог дышать. — Руки.

Тэйт схватила меня за руки и сунула их под фонтанчик с питьевой водой. Вода обожгла меня холодом, сразу защипали все трещинки и ссадины.

Тэйт стояла рядом и держала меня за запястья, нажимая на рычаг бедром.

Когда розовая вода стекла в канализацию, Тэйт отпустила меня, и я привалился к стене. Кисти моих рук превратились в сплошные нервные окончания, в ушах продолжало звенеть.

Тэйт рассматривала меня, скрестив руки на груди. Кровь текла у нее из носа, капала на пол. Я смотрел на ее лицо, на рот, скрывшийся за вязким алым пятном. Со всей этой кровью она была так мучительно красива, что я невольно улыбнулся.

Тэйт вздохнула, слегка опустив напряженные плечи.

— Ты как, в порядке?

Я кивнул, похлопав себя ладонью по рубашке.

— Тогда мне нужно умыться.

Она повернулась ко мне спиной и, не прибавив ни слова, прошествовала в дамский туалет.

Я сел на пол и закрыл глаза. Потом у меня затряслись руки, и я стал вытирать их о рубашку.

Тэйт вышла из туалета, прижимая к носу целый ворох пропитавшихся красным бумажных салфеток. Когда она присела на корточки рядом, я отвернулся, зажав нос рукавом.

Тэйт то ли не заметила, что я стараюсь не вдыхать ее запах, то ли сочла, что это не самый неприятный момент во всей истории. Так или иначе, она смотрела только на мои руки.

— Боже, да что это с тобой?

— Все нормально, ничего страшного, — ответил я, зажимая рукой рот и нос. — Пошли отсюда!

Тэйт высморкалась в свои салфетки. Запах крови был влажен и красен.

— Пошли? Никуда я с тобой не пойду! Слушай, прости, что я отделала твою девушку, но порой приходится вести себя, как шваль из подворотни, это некоторым полезно. Проехали?

— Все не так, как ты думаешь. Нам нужно поговорить.

Тэйт встала. Теперь она возвышалась надо мной с угрожающим выражением лица.

— О чем? О том, что ты продолжаешь волочиться за Элис, хотя она злобная дрянь? И продолжаешь гадать, где она оставила свои мозги? Нет, спасибо, не интересно! Эту историю я уже знаю!

— Тэйт, прошу тебя, дай мне шанс. Просто выслушай.

— Зачем? — Тэйт смерила меня самым ужасным, самым уничижительным взглядом. — Как недавно сказал один бескорыстный герой: мне то что за дело?

Трудно было найти менее подходящее место и время для признания — я сидел на полу в западном крыле школы, а Тэйт стояла надо мной, едва не капая своей кровью мне на макушку. Я не мог поднять на нее глаз. А когда хотел заговорить, то только буркнул что-то нечленораздельное в рукав.

Тэйт дернула плечом и вздохнула.

— Прости, неужели ты так разнервничался из-за моего отказа? Ждал более теплого приема? Или того, чтобы я сказала — ты молодец, поступай в том же духе? Вот что, Мэки, хватит мямлить в рукав! Мне наплевать, что с тобой и почему ты ведешь себя как последний засранец!

Я стиснул зубы, собрался с силами и произнес чуть громче:

— Твоя сестра не умерла.

Перемена была разительной.

Тэйт оторвала руки от своего разбитого носа и уставилась на меня. Глаза у нее были широко распахнуты, кровь лилась из носа на губу, но она ничего не замечала.

— Закрой лицо! — выдавил я в рукав и отвернулся, задержав дыхание.

Тэйт снова прижала салфетки к носу и посмотрела на меня поверх рук.

— Повтори!

— Она жива. По крайней мере, я так думаю. Пока жива!

Тэйт судорожно втянула в себя воздух, ее глаза вспыхнули, словно у нее в голове зажглась лампочка.

— Вот с этого места давай поподробнее!

— Слушай, я не могу говорить об этом здесь.

— Ах вот оно что! — прошипела Тэйт. — Значит, мы все-таки будем об этом говорить?

Я помассировал пальцами веки.

— Хорошо, ты была права. Довольна? Ты была права насчет нашего города. Да, здесь живут… люди. Странные, секретные люди, о которых никто не знает. — Такие, как я. — Они забрали Натали, но они ничего не сделают с ней до пятницы.

— Хорошо. Как мне ее вернуть?

Я отнял руки от лица, но не решился посмотреть на нее.

— Не знаю.

Тэйт издала хриплый судорожный звук, совсем не похожий на смех.

— Замечательно. Нет, просто шикарно!

— Я не знаю, но что-нибудь придумаю.

Она стояла надо мной: злые глаза и окровавленные салфетки.

— А с чего вдруг ты будешь над этим думать? Что я должна сделать, чтобы заслужить геройскую помощь самого Мэки Дойла?

Я поднял на нее глаза. На ее лице проступило отчаяние, но почти незаметно, как будто она всеми силами пыталась его спрятать.

— Можно я провожу тебя домой?

Несколько секунд я ждал, что Тэйт назовет меня поганым уродом и предложит катиться ко всем чертям, но она только кивнула и направилась к выходу.