Царьград. Враг императора - Андрей Посняков

Смел ли я ждать тебя?

Ты ли со мной,

Царь мой, природный царь?

Еврипид «Геракл»

…руки.

Крепкие, надо сказать, руки. И ловкие! Если бы старший тавуллярий не обладал кое-какими специфическими навыками – скрутили бы вмиг! Ну а так сразу не вышло!

Резко рванувшись влево, Алексей тут же переместил центр тяжести на правую ногу и – не вырываясь, как от него могли бы ожидать – нанес сильный удар левой ногой.

Кто-то жутко завыл, Лешка не знал, кто – он вообще видел всех этих парней впервые. Впрочем, рассуждать было сейчас некогда.

Оп! Нырнув вниз, старший тавуллярий кувырнулся через голову, вырвался и, прислонившись к стене, быстро оценил обстановку. Нападавших четверо. Крепкие молодые парни. Оружия при них не видно, только веревки… нет, у крайнего на боку сабля!

Прыжок – удар!

Нападавшие, видать, не ожидали подобной прыти! Однако быстро опомнились – двое переместились к стене, двое – с разных сторон осторожно подходили к Лешке. Двигайтесь, двигайтесь…

Алексей дернулся вправо… влево… Вытащил из ножен кинжал и… бамп! Скрестил его с узким лезвием короткого меча! Ага, у них оказался меч… Ладно!

Носком ноги под колено меченосца – удар! Резкий и сильный, как прыжок затаившегося в засаде тигра.

Враг застонал, скривился, но меч из руки не выпустил – впрочем, сейчас ему было не до меча. Как и Лешке…

Он живо отскочил в сторону и неожиданно напал на тех, кто стоял у двери…

Удар! Удар! Удар!

Старший тавуллярий пытался достать их кинжалом, но не тут-то было – у тех тоже оказались ножи! Широкие – с ладонь – дагассы, откуда такие и взяли-то? Штукатурку такими ножиками класть хорошо, вместо мастерка, а действовать в уличном бою – трудно, тем более – здесь, в комнате.

А вообще, пора сматываться! Да ведь сейчас не было никакой необходимости вести кровавый бой с численно превосходящим противником. Зачем? Когда можно просто убежать… Нет, не в дверь, как подумали вражины, едва Алексей дернулся в ту сторону… Они тоже кинулись туда же всей кучей, а Лешка того и ждал…

Сгруппироваться!

Упасть!

Броситься под ноги!

Ага! Кто-то ударился. Кто-то кого-то сбил…

И вот оно – окно!

Прыгнув ногами вперед, Алексей вышиб ставни и, вылетев на улицу…

…застыл под прицелами арбалетчиков.

Их было много – аж целых шесть! Не больно-то повозникаешь.

– Поднимайся, – выйдя из-за спин воинов, повелительно приказал высокий молодой человек в богатом плаще. – Медленно! Руки вытяни вперед… И так же медленно положи кинжал на землю… Я сказал положи, а не брось! Ну вот, так хорошо. Ну, здравствуй, Алексий. Мы уж тебя обыскались! Сказать откровенно – не чаяли уже и свидеться.

– Здравствуй, здравствуй, господин Злотос. – Встав на ноги, Алексей скривился. – Вижу, ты все процветаешь?

– Да, как бы ты ни завидовал! – Голос куратора стал злым, а во взгляде скользнуло бешенство. – Знаешь, тебе вовсе не приказано обязательно брать живым…

Какая-то гнусная мысль вдруг шевельнулась в душе Злотоса, и Лешка прямо-таки почувствовал ее обжигающий холод. Обжигающий холод смерти!

И Злотос догадался, что Лешка почувствовал… Куратор повернулся к ближайшему воину, протянув руку, взял арбалет…

Алексей недоумевающе хлопнул ресницами: что же, они сейчас его вот так, прямо средь бела дня, на глазах у прохожих… Впрочем, прохожих-то и не было – дело происходило во дворе доходного дома. И забор имелся солидный. И никого… Даже этот шпион Агафон куда-то делся, видать, успел уже уехать. Ничего – расколоть трактирщика, видать, у того с лазутчиком какие-то дела. Какие?

Ох, не о том сейчас думать надо. О другом – о собственной жизни.

Ладно… Ты прицелься, прицелься, Злотос… а там поглядим. Бог не выдаст, свинья не съест.

Сжавшись, словно пружина, старший тавуллярий приготовился к прыжку… Пора уже было, пора, тем более – какой-то большой отряд уже входил в ворота.

– Опустите арбалет, Хрисанф, – неожиданно скомандовал глава отряда. – Ну!