Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном - Диана Сеттерфилд

– Поставим пружины и шариковые защелки, которые будут открываться при нажатии на дверь со стороны зала, а с обратной стороны ее можно будет потянуть за ручку. Служащие должны появляться в зале и исчезать бесшумно и незаметно.

Фокс кивал, записывая инструкции. Специально для этих целей он купил блокнот в переплете из телячьей кожи – точно такой же, как у Беллмена. Карандаш, которым он писал, был подарен ему Беллменом.

– Считайте это уже сделанным.

– Стало быть, вы гарантируете, что здание будет полностью готово к пятнадцатому мая?

Фокс улыбнулся:

– Я могу управиться и к четырнадцатому, если хотите.

Беллмен взглянул на него в упор:

– В самом деле?

Фокс погорячился. Это была всего лишь шутка. Он забыл, что у Беллмена напрочь отсутствует чувство юмора. Однако, будучи амбициозным молодым человеком, он не привык пасовать перед трудностями и потому сказал:

– Конечно.

Они вместе пообедали, после чего сели в двухместный экипаж и через полчаса оказались во внутреннем дворе старинного здания, а еще чуть погодя – в помещении, пропитанном запахами кедровой и сосновой смолы, с толстым ковром из хрустящих под ногами стружек. На полке вдоль стены были аккуратно разложены инструменты, а над верстаком маячила белоснежная голова мастера, погруженного в работу.

– Это лучший резчик в Лондоне, – шепотом пояснил Фокс и затем повысил голос, чтобы привлечь внимание хозяина. – Мистер Жоффруа, это мистер Беллмен. Он пришел посмотреть, как идут дела.

Мистер Жоффруа отложил стамеску.

– Две большие буквы готовы, – сказал он, жестом предлагая пройти вглубь мастерской, где к стене были прислонены огромные, в рост человека, абсолютно одинаковые буквы «Б».

Беллмен и Фокс провели пальцами по изгибам, восхищаясь гладкой поверхностью, элегантными завитками и превосходно подогнанными соединениями.

– Когда их установят наверху, стыки будут совершенно незаметны, – заверил Беллмена мистер Жоффруа. – Теперь взгляните сюда… – Он указал на резные лилии и листья плюща. – Из этих элементов будет составлен венок.

Беллмен не мог и желать лучшего. Качество было на высоте; буквы – даже без серебрения – выглядели изящно и притом внушительно; траурный венок в собранном виде наверняка будет великолепен.

– Я вижу, все закончено… Что еще осталось доделать?

– Только «и».

– Только и что? – озадачился Беллмен.

– Только букву «и». И больше ничего. Соединительный союз – кажется, так это называется. Идемте, покажу.

Они вернулись к верстаку, в тисках которого был закреплен большой кусок дерева, над которым до их появления трудился мистер Жоффруа. Грубо отесанный по краям и у основания, с едва заметной карандашной разметкой, он только начал принимать заданную форму в своей верхней части. Мастер выбрал нужный резец и приставил его к дереву. Стоя на придвинутом к верстаку помосте, он перенес вес тела на одну ногу, примерился и нажал на резец. Движение задавала не его рука, а все тело – дерево резалось легко, как масло, сворачиваясь длинной тонкой стружкой. Он повторил движение, чуть сместив инструмент, потом еще и еще раз. Буква на глазах обретала очертания.

Соединительный союз. Символ делового сотрудничества. Связка между двумя буквами «Б». Связь. Зависимость.

И тут в душу Беллмена закрались сомнения. Он склонил голову набок, присматриваясь. Неужели он допустил ошибку?

– А вам не кажется, что это будет слишком…

Фокс насторожился:

– Что будет слишком?

Мистер Жоффруа прервал работу. Он и Фокс смотрели на Беллмена, ожидая пояснений.

Что это такое? Грудь Беллмена сдавило, как в тисках, во рту было сухо. Может, у него жар?

Не дождавшись ответа, Фокс нарушил молчание:

– Если тут что-то не так, еще не поздно исправить. Давайте посмотрим…

Чертеж был у него при себе. Он развернул его на столе и сопоставил указанные в нем размеры с теми, что были даны резчику.

– Все правильно, соотношение между инициалами и союзом соблюдено – хотя, конечно, когда видишь это прямо перед собой, пропорции кажутся нарушенными… И потом, буква еще не оформилась и оттого смотрится такой массивной. А после серебрения она будет с виду еще легче. И станет менее… э-э… менее деревянной.

– Да. Станет менее… Да.

Они не знали, как на это реагировать. Мистер Жоффруа взглянул на Фокса, а тот смотрел на Беллмена, который в свою очередь не отрывал взгляда от буквы, только начавшей возникать из куска дуба.

Оформленная станет менее массивной… Посеребренная станет с виду легче…

Беллмен оттянул воротник от горла и судорожно сглотнул.

– Разумеется, если вас что-то не устраивает, это можно переделать. Можно даже использовать что-то из завершенных работ…

– Нет-нет, продолжайте. Все хорошо. – И он повернулся к выходу.

– Вы управитесь до середины следующей недели? – спросил Фокс у мистера Жоффруа.

Тот утвердительно кивнул, а когда посетители уже подошли к двери, произнес несколько слов, которые Беллмен не разобрал.

– В трактир, – приказал Беллмен кучеру.

– Это все из-за древесной пыли, – согласился Фокс. – От нее пересыхает и саднит в горле… Вы, должно быть, не расслышали последнюю фразу Жоффруа?

– Нет. А что он сказал?

– Он сказал: «До свидания, мистер Блэк». Забавно, правда? И представьте, такие осечки с вашим именем случаются сплошь и рядом.

Фокс отметил необычную молчаливость Беллмена за трактирным столом и на обратном пути до Риджент-стрит. Казалось, он пытается решить какую-то сложную задачу. Непривычно было видеть Беллмена задумчивым и растерянным. Целеустремленность и энергия, столь для него характерные, вдруг куда-то исчезли, а на лице появилось новое выражение, Беллмену никак не присущее. Что это было? Страх? Тоска? Отчаяние?

– Как вы себя чувствуете? – осторожно спросил Фокс.

Беллмен не ответил. Он смотрел в пустоту и казался мысленно находящимся за многие мили отсюда, так что Фокс вздрогнул, вдруг услышав его голос:

– У меня случился разговор с одним субъектом. Пару лет назад. Я его едва знал, даже общих знакомых не было. Он-то и втянул меня в это дело, в ритуальный бизнес. Точнее, показал мне перспективу.

Он встретился взглядом с Фоксом.

– И что? – спросил тот.

Беллмен страдальчески наморщил лоб.

– В этой связи возникают вопросы, – сказал он. – Если он вдруг объявится и потребует…

– Долю в бизнесе?

– Да, к примеру.

Фокс призадумался. Он не был силен в юриспруденции, но по роду своих занятий поучаствовал в составлении нескольких договоров.