В сердце тьмы - Эрик Флинт

Он обвел взглядом комнату. Все лица были мрачными, но не в смятении. Возможно, за исключением Менандра. Лицо молодого катафракта побелело от страха. Страха не за себя, а за полководца.

— У тебя есть план? — спросил Анастасий.

Эон пожал плечами.

— Велисарий обсуждал несколько возможных альтернатив. Вы сами их слышали. Но ни одна из них на самом деле не подходит, поскольку, не исключено, сам Велисарий не сможет к нам присоединиться. Поэтому нам придется импровизировать.

Он уставился на Шакунталу.

— Первое — это удостовериться, что она выберется отсюда и окажется в безопасности. Кунгас, ты и твои люди должны сопровождать императрицу и ее фрейлин.

Кушаны кивнули.

Эон обвел взглядом помещение, осматривая сундуки с сокровищами.

— Хорошо. Вы уже готовы.

Его перебил Анастасий:

— Они должны взять и кушанок. Если полководец попал в капкан, нам придется проводить черт знает какой отвлекающий маневр. Нам это не удастся, если придется тащить за собой женщин.

— Это не проблема, — заявил Кунгас. — Мы представим их, как женщин, обычно пристраивающихся к армии или просто любой группе солдат. Никто не увидит в этом ничего странного.

Эон кивнул.

— Хорошо. Остальные, за исключением Дададжи, будут приманкой. Дададжи, тебе придется отправиться с императрицей.

Эон тут же погасил протест Холкара.

— Ты не думаешь! Забудь о своих обязательствах перед лично Велисарием и вспомни о его цели. Единственный способ вывезти отсюда Шакунталу — это устроить обманный маневр. Молодая женщина благородного происхождения не может путешествовать по Индии без сопровождения. Кто-то должен изображать ее мужа. Никто из нас не подходит для этой роли. Только Валентин достаточно похож внешне на индуса, но он говорит с жутким акцентом. Сыграть роль мужа можешь только ты.

Холкар открыл рот, затем захлопнул его. Затем с неохотой кивнул. К нему даже вернулось чувство юмора.

— С вашего разрешения, Ваше Величество.

Шакунтала благосклонно кивнула, правда, на ее губах промелькнула только едва заметная улыбка. Было не до веселья.

— Мне нужна другая одежда, — сказал Холкар. — Набедренная повязка не пойдет. — Он усмехнулся. — Как удачно, что Велисарий заставил меня купить одежду. Как вы думаете: он умеет предсказывать будущее?

Валентин покачал головой.

— Нет. Но любит планировать на все случаи жизни. Учитывает все обстоятельства, которые могут неожиданно открыться. И заранее к ним готовится.

— Чушь! — весело воскликнул Усанас. — На самом деле все совсем не так. Велисарий сам колдун. К счастью, наш колдун.

Валентин проигнорировал замечание.

— Что еще? — спросил он.

— Вам потребуется проводник, — сказал Кунгас и показал на Куджуло. — Куджуло очень хорошо знает Деканское плоскогорье и бегло говорит на языке маратхи. Как и еще трое или четверо из моих людей. Возьмите их всех. В любом случае вам потребуются дополнительные бойцы. Вы пойдете по кровавой дороге.

Куджуло улыбнулся. Эон нахмурился.

— Никто не должен заподозрить, что кушаны участвуют в деле, — запротестовал он. — Это может выдать императрицу.

Кунгас отмахнулся от возражений.

— Они могут изменить внешность и выглядеть как йетайцы. У Куджуло это очень хорошо получается.

Куджуло тут же опустил плечи, выставил вперед нижнюю челюсть, придал глазам пустое выражение, стал издавать звуки, похожие на звериные. В комнате засмеялись.

Времени на колебания просто не было. Эон кивнул.

— Отлично, — сказал он — С этим решили. Давайте…

— Нет.

Повелительный тон заставил всех в комнате застыть на своих местах. Эон гневно уставился на Шакунталу.

— Мы уже.

— Нет.

— Ваше Величество, наши планы.. — сделал попытку Валентин.

— Нет.

До того как кто-то смог вымолвить хоть слово, Шакунтала сказала с ударением.

— У вас затуманены мозги. Вы плохо соображаете. Вы все.

— Полководец… — открыл рот Эон.

— Вы не думаете о полководце.

— Конечно, мы о нем думаем! — с горячностью воскликнул. Валентин — Но ничто… — катафракт внезапно резко замолчал. До него дошло то, что хотела на самом деле сказать Шакунтала.

Она смотрела на него пронзительным взглядом черных глаз. Казалось, этот взгляд приковал Валентина к месту.

— Да, — сказала она. — Вы не думаете, как Велисарий. Если бы он столкнулся с внезапно изменившейся ситуацией, он бы изменил ситуацию. Добавил новый угол.

— Какой? — спросил Эон.

Шакунтала улыбнулась.

— Нам нужен другой отвлекающий маневр. Великий маневр! Что-то, что может послужить сигналом нам всем — помните: мы же разделимся, — что побег начался. Такой отвлекающий маневр, который поможет не только прикрыть наш собственный побег, но сделает возможным — не исключено — и побег самого Велисария.

— Я — за! — объявил Менандр. И пожал плечами. — Что бы это ни было.

Шакунтала сказала ему, что она имела в виду. После того как она закончила говорить, комната взорвалась возражениями. Возражали все, кроме Менандра.

— Я — за, — упрямо повторил молодой катафракт.

— Глупая девчонка сошла с ума, — пробормотал Усанас. — Снова повторяю, особы королевской крови глупы по природе.

Шакунтала пресекла все возражения самым простым из всех возможных аргументов.

— Я приказываю.

Последовали возражения. Возражения. Возражения.

— Я приказываю.

Возражения. Возражения. Возражения.

— Я приказываю.

Выходя из комнаты, Канишка начал жаловаться своему командиру.

— От нас хотят, чтобы мы стали императорской стражей, но проклятая императрица сама…

Кунгас посмотрел на него. Как и всегда, его лицо ничего не выражало. Но в его словах присутствовала доля юмора.

— Ты всегда можешь вернуться к Венандакатре и работать на него. Вот он-то уж никогда не рисковал сам.

Канишка заткнулся.

Когда они с Нандой Лалом вечером вышли из дворца, Велисарий обнаружил, что уже готов паланкин, в котором их доставят на баржу. Великой Госпожи Холи. Паланкин украшали красные и золотые флажки династии. Одни эти флажки гарантировали, что все будут уступать дорогу паланкину, куда бы он ни отправился в кишащей людьми столице. Но они почти не требовались. Перед паланкином ехали сорок стражников-йетайцев, которые с радостью растопчут любого, кто окажется достаточно глупым, чтобы попасться на дороге. Да и сам паланкин, который несли двенадцать рабов, выглядел настолько крепким и тяжелым, чтобы раздавить слона.