Разведчик - Павел Мамонтов

К примеру, даже я точно не знаю, где проживают инженеры, работающие на военных заводах. А о работниках ТЭЦ вообще ничего не известно. Не зря бунтовщики туда даже не совались. Между прочим, такую систему безопасности разрабатывал Олег Зубарёв, нынешний глава контрразведки, может, за это его и выдвинули?

Штаб располагался в бункере под землёй, перед входом у меня ещё раз проверили удостоверение и пропустили внутрь. Дверь закрылась, я кожей ощутил, что меня отрезали от остального мира. Передо мной тянулся узкий коридор с низким потолком. Я вздохнул и пошёл по нему. Примерно через каждые семь шагов в пористой бетонной (или каменной) стене находилась дверь с горящим над ней фонарём. Я дошёл до нужной мне двери, обитой чёрной кожей, с прибитой золоченой вывеской, сообщающей имя хозяина кабинета. Сообщил дневальному, для чего пришёл. Тот вызвал адъютанта, адъютант пригласил меня внутрь. Так я оказался в кабинете Рогачёва. Генерал, судя по всему, только что разбирался с документами, а сейчас оглядывал высокий архивный шкаф, заставленный толстыми папками.

– А, Виктор, здравствуй, – поприветствовал он меня, прежде чем я успел отрапортовать. – Проходи. Быстро прибыл. Молодец.

Командующий улыбнулся, морщины перерезали высокий лоб, голова блестела от пота.

– Так вы же попросили, Валерий Павлович.

– Да, есть необходимость. Слышал, что произошло?

– Нет, – насторожился я.

– Город Восток-3 выпотрошили.

– Как, давно?

– Сутки назад. Потери – семьдесят два человека плюс гражданские. И имущество, само собой. Да ты садись, в ногах правды нет…

Рогачёв обошёл меня, сел в огромное кожаное кресло, больше похожее на трон. Я разместился напротив, в кресле попроще, но тоже довольно удобном, нас с генералом разделял внушительный рабочий стол.

– Преследование организовали?

– Естественно, но не об этом речь. Понимаешь, Виктор, ситуация резко изменилась. Нужны решительные действия, чтобы взять инициативу в свои руки. Нужно атаковать.

Валерий Павлович ударил кулаком по столу, а я молча кивнул.

– Но, кроме этого, нам нужны опытные командиры, профессионалы, готовые к решительным действиям. Да и просто хорошие солдаты. Ты, Виктор, хороший боец, я думаю, даже лучше своего отца.

– Спасибо, Валерий Павлович.

– Да не за что. Ты уже не раз себя проявил. Тебя надо вознаградить по заслугам.

– Меня уже отблагодарили, – ответил я, – по-моему, даже чересчур.

– Ну это не тебе решать, – Рогачёв улыбнулся. – Всё-таки я считаю, что ты достоин большего. Тем более что, кроме хороших профессионалов, нам нужны люди, на которых можно положиться.

– На меня вы всегда можете положиться, – твёрдо сказал я.

– Хорошо. А тогда скажи мне, о чём ты беседовал в пивнушке с Гавриком? – вдруг напрямик спросил Рогачёв, взгляд при этом у него стал острым, пронзительным.

– О том, что ваши разборки с Борисовым могут погубить Город. И что нынешние политики не до конца понимают серьёзность ситуации, – ничуть не удивившись, ответил я, глядя прямо генералу в глаза.

Валерий Павлович чуть наклонил голову, посмотрел на меня искоса и улыбнулся.

– Ну хорошо. Чего ты хочешь?

Это было предложение.

Рогачёв сейчас меньше всего был похож на генерала, скорее он напоминал хитрого лиса. Я чуть подумал и чётко сказал:

– Хочу быть на особом счету, чтобы мной не помыкали и не дёргали, не затыкали дыры. А все задания обеспечивались соответствующей поддержкой. Задания по профилю, – на всякий случай уточнил я – становиться личным чистильщиком Рогачёва мне не улыбалось. – И, разумеется, это же касается всей моей разведгруппы.

– Хм, – подумал генерал, – ну кое-что интересное для тебя уже есть.

– Что именно, можно узнать?

– Это связанно с бронетехникой.

Я удивился, механик из меня никакой, это уж точно. Тогда что? Моторизированная пехота, как говорили на Внешней Земле. Только где столько моторов взять?

– Ну что, Виктор, – сказал Рогачёв, открывая ящик стола, – давай выпьем.

– Давайте. А за что?

– За твоё повышение.

И достал вместе с бутылкой коньяка погоны капитана. Я смотрел на золотое и серебряное шитьё, на блестящие звёздочки и чувствовал, как вместе с ними на мои плечи наваливается новый груз ответственности, проблем и забот. Я вздохнул, делать нечего, чокнулся рюмками с генералом и выпил коньяк. Очень неплохой, кстати.

– Ну что, разрешите идти, Валерий Павлович?

– Да, иди, у тебя еще отпуск, вот и отдыхай. Когда наступит время, тебе сообщат.

Я попрощался и вышел, по дороге сунул погоны в карман. Настроение было всё-таки неплохое, приятно грели душу будущие привилегии, а о возможной опасности я не думал. Для чего меня учили, для чего я умею стрелять и ношу волшебный браслет на правой руке? Пусть мои враги думают об опасности.

Домой я вернулся быстро и, наконец, смог поесть.

Лика поставила на стол тарелку супа, села рядом, глянула жалостливо.

– Что такое? – спросил я, работая ложкой.

– Тебе опять звонили.

Я поперхнулся супом.

– Кто?

– А ты попробуй догадаться.

– Нет… не может быть… Борисов?

– Может. Просил тебя зайти.

– Ну твою дивизию!

– Что делать будешь? – спросила Лика.

– Схожу послушаю, что он мне напоёт. Только поем сначала, к нему можно не торопиться. Кстати, сестрёнка, меня повысили, представляешь?

Я вышел в прихожую, достал из куртки погоны с золотым и серебряным шитьём и принёс показать сестре. Формы, как таковой, в нашей разведке не существует. Так, стараемся в торжественных случаях надевать одинаковые зелёные куртки, и всё. Но погоны все носят, и именно в рейдах. Но не на плечах, а на груди под разгрузкой. На погонах выбиты имя и личный номер, а нечисть не любит золото и серебро, да и для неандертальцев мягкие металлы не представляют интереса. Так что дорогая вышивка на погонах – мера необходимая. Тем более драгметаллов низкой пробы хорошим людям не жалко.

Лика взяла мои новые знаки отличия, покрутила, шутливо положила мне на плечи.

– Тебе идёт, – сказала она, – подходит к цвету глаз. Если ещё и соответствующий костюм подобрать, что-нибудь в синих и красных тонах, будет то что надо.

– Ещё чего, я тебе что, этот… попугай земной?

– Ничего ты не понимаешь в моде. Эх, ни стиля, ни вкуса. Иди, ешь лучше, пока не остыло, тебе ещё дела решать. Не забыл?

Я не забыл.

Борисов, в отличие от Рогачёва, не стал грузить меня рассказами о тяжёлой ситуации Колонии и взывать к моим высоким чувствам. Но намекнул на необходимость естественной конкуренции в разных эшелонах власти, в противном случае может произойти политическая катастрофа. Я сделал вид, что ничего не понял, но из вежливости не возражал, вроде как за компанию.