Небосвод мечей - Дэйв Дункан

— Что значит «человек времени и огня»?

Он заморгал.

— У каждого из нас есть два ведущих элемента: стихия и явление. Моя стихия — огонь. Значит, я беспокойный, любопытный, нервный, а явление — время. Плохая комбинация для лидера. Зато хорошая для мечника.

— Очень интересно. Я думала, что мне больше других известно о заклинаниях, но такой трактовки еще не слышала. А что твои друзья?

Винтер страшно обрадовался возможности прочитать лекцию.

— Вам стоит хорошенько расспросить Белую Сестру, миледи. Она чувствует элементы и может сказать наверняка. А я только предполагаю. Хотя знаю их довольно хорошо и поэтому считаю, что Абель — воздух-любовь. Он человек ветреный, неустойчивый, зато все его любят. А может быть, воздух-время, поскольку он такой быстрый и отходчивый. Одлей — вода, потому что он такой мягкий, всюду отлично вписывается. Плюс, наверное, любовь у него тоже. Пес… Вот с Псом труднее. Конечно, земля, поскольку он сильный. Думаю, его явление — случайность… С Псом происходят странные вещи. Однажды кто-то из старых рыцарей потерял камень из своего меча. Там разболтался каст, знаете, да? Великий Магистр назначил большую награду, а Пес шел как-то по болоту и нашел камень. А он не был на том месте много дней и не мог видеть, как камень выпал!

— Он удачлив?

— В некотором роде. — Винтер нервно хохотнул. — На обратном пути его укусила гадюка. С ним так всегда, миледи. Если в кого-нибудь должна попасть молния, это будет Пес.

Малинде понравились острый ум Клинка и богатое воображение.

— Спасибо, Винтер. Мне будет над чем подумать. А теперь вернемся к изначальному вопросу. Если я не назначу командиром тебя, то кого мне выбрать?

— Ох, Одлея, конечно, ваша милость. Его ничто никогда не смутит.

Следующим сидел Одлей — стройный, темноволосый, красивый. Он улыбнулся Малинде, как будто к нему подошла не принцесса, а просто хорошенькая девчонка. Если с мечом он обращается не хуже, чем с ресницами, то мир падет к его ногам.

Она спросила, почему он выбрал такое имя.

— Мне просто нравится, как оно звучит, ваша милость, не подлее других.

— А меч?

— Вы видели меч Дюрандаля, который висит в зале? Он называется «Сумерки», и никто не может дать такое имя своему клинку. Но я придумал «Вечер».

Малин да не спускала с него королевского взгляда, пока парень не поежился, хотя произошло это не так скоро, как она ожидала.

— Перебор. Разве ты не знаешь, что две шутки подряд в присутствии наследника трона могут быть расценены как оскорбление?

— Шутки?

Он невинно заморгал.

— Ты можешь объяснить, почему я должна назначить тебя командиром своей Гвардии?

— Вместо того чтобы послать меня на смерть? — пробормотал он, оглядывая Кузницу. — Без всякой на то причины, миледи. Я еще недостаточно опытен, чтобы стать командиром, но ближе, чем все остальные.

— А если моя ненависть к насмешкам пересилит, и мне придется выбирать кого-нибудь из них? Кого ты мне посоветуешь?

Одлей снова оглядел товарищей.

— Винтер. Он умен и рассудителен. Если сэр Пьерс говорит правду, и Узы придадут нам уверенности, то из него получится отличный Клинок. У Абеля ветер в голове вместо мозгов. А Пес… непредсказуем. Говорит, как безумец.

— Ясно, он говорит странные вещи, но что он делает?

— О да, не слушайте, что он говорит. Он категорически отказывается фехтовать, если его противник не наденет перчаток и маски — старшие часто дерутся просто так. Не потому, что плохо фехтует. Просто он упрямый, как эта наковальня, и не хочет даже случайно кого-нибудь задеть.

— А как же выходка с юным Шипом?

Одлей удивленно взглянул на нее.

— Даже Великий Магистр похвалил его поступок, хотя для Пса у него обычно и слова доброго не найдется.

— Он всегда таким был?

— На моей памяти — всегда. Щенком он имел большие неприятности. Он уже тогда вымахал таким здоровым, и мы… знали, что он не станет защищаться… Первым в то время был Моряк, и ему нередко приходилось вступать в драку. Двоих отчислили за садизм.

— А как он попал в Айронхолл? Что он сделал?

— Никто не знает. — Одлей заколебался. — По ночам он кричит.

— Что именно?

— Ничего осмысленного. Кажется, хочет найти кого-то по имени Эд. Если мы говорим, что прошлой ночью страшно выли псы, он пожимает своими монументальными плечами и уходит. А через час возвращается, вот и все. С ним все в порядке, ваша светлость, я уверен. Он нам понадобится, если мы попадем в настоящую схватку. Пес силен как бык. Наверное, для него заказали палаш. — Одлей на минутку задумался. — Он не просто увалень с саблей.

Малинда отошла и присела рядом с Псом. Тот повернул к ней уродливое, запоминающееся лицо. В свете Кузницы странные белые радужки казались еще менее заметными, зато выступал свернутый нос, кривая челюсть, уши-лопухи.

— Почему ты выбрал такое имя, Пес?

Через несколько секунд послышался хриплый рев:

— Пес послушный и яростный защитник.

— Но те, кого называют псами, не пользуются уважением и недорого стоят.

Через некоторое время она поняла, что отвечать он не собирается, так как вопрос, собственно, не был поставлен.

— А как ты собираешься назвать свой меч?

— Зачем мечу имя? Он ведь не прибежит, если я позову его.

— Ты не слишком внимательно слушал, когда вас учили хорошим манерам, да? Скажи мне, почему я должна назначить тебя командиром моей Гвардии?

— Вы и не должны. Я не буду командиром.

— А кого же назначить?

— Мне все равно. Любого.

Он пожал, как выразился Одлей, монументальными плечами. Наглость парня раздражала принцессу, хотя скорее всего это была не наглость, а просто безразличие.

— Ты никогда не улыбаешься?

— Когда собака скалит зубы, никому не весело.

— Тогда, может быть, смеешься?

Он немного подумал.

— Когда-то давно смеялся, — сказал Пес и отвернулся.

* * *

День тянулся скучно и голодно. Малинда медитировала в основном по поводу своих братьев — ребенка-короля и безжалостного вояки, — но никакие новые откровения не явились. За высокими окнами начало смеркаться, пришли несколько вооруженных подмастерьев и раздули в горнах огонь. Появился Магистр Ритуалов в сопровождении Дианы со стопкой одежды в руках, а следом показались несколько младших кандидатов, которые несли нечто, напоминающее столешницы.

— Пора принимать ванну, ваша светлость, — весело объяснил магистр. — Я очень быстро проведу ритуал, если вы будете столь любезны и встанете вот здесь, на октограмму. Ваше участие мало, но существенно. Почти все время вы проведете здесь, на острие любви. Прямо напротив вас, на острие смерти, встанет кандидат. У нас только четверо, так что не придется изменять октограмму в перерывах между Узами, просто повторим клятву, и я спою заклинание вызова…