Сердце ангела - Вячеслав Грацкий

— Гангель весьма важная персона. Поговаривают, у него высокий покровитель. Здесь.

— Бургомистр?

Бельджер развел руками:

— Возможно и так.

— Значит, сделай это быстро. Прежде чем Брун узнает.

4

Они ехали уже несколько часов. Мощеная дорога сменилась проселочной, потянулась через лес, но Берсень и не заикался о привале. Эрик и Диана едва сидели в седлах, беспрестанно клевали носом, но сил не осталось даже на споры с магом.

Берсень ехал позади. Когда Эрик или Диана, блаженно посапывая, начинали клониться в сон, маг безжалостно встряхивал их, хлопал по щекам, орал прямо в уши. На какое-то время это помогало.

Дорога вывернула из леса, пошла вдоль желтеющих нив, и Берсень затаил дыхание. Огромные, ровные и сплошные, безо всяких меж поля потрясли его. Они тянулись повсюду, слева и справа, приходили из-за горизонта и уходили за горизонт.

Ни гигантская Стена на перешейке с Финмаром, ни мощеные улицы и каменные постройки Уормса не смогли поразить его воображение так, как поразили эти бескрайние поля, эти тяжелые, спелые колосья. Только сейчас Берсень начал понимать: слова Эрика о том, что Ар-мания — величайшая держава в мире, недалеки от истины.

— Я не понимаю, Эрик, как это возможно? — Берсень повел вокруг рукой. — Кто владелец этого чуда?

— Что ты ко мне пристал? Какое еще чудо? — проворчал Эрик, вырванный из дремы. — Поле как поле. У меня тоже такое было. Пока я его в аренду не сдал. — Он сладко зевнул и вновь стал задремывать.

Берсень тут же хлопнул его по макушке:

— Эрик, но кто пашет все это, сеет, жнет? Эдакая громадина… А я ведь и деревни ни одной не вижу.

— Мулы, — отозвался сонно Эрик. — Особая порода.

— Что значит мулы?

Маг собирался вновь растормошить Эрика, но так и застыл с вытянутой рукой. Через пшеничное поле шел мул. Медленно, лениво отмахиваясь хвостом от слепней. Коротконогий, небольшого росточка, в общем, самый обычный с виду. Но за ним…

Мул тянул за собой широкое, саженей на десять, механическое устройство на колесах. Снабженное лезвиями, оно жало пшеницу, вязало в снопы и укладывало в следующую за ним повозку.

— Это же… — У Берсеня округлились глаза.

Он пристально вгляделся в мула. Тот шел ровно и невозмутимо. Так, будто и не было за его спиной многопудовой конструкции. Остановив лошадей, Берсень спрыгнул на землю и направился навстречу мулу.

— Эй! — окрикнул его Эрик. — Ты что это?.. — Эрик побледнел, остатки сна разлетелись стаей испуганных воробьев. — Берсень, назад! Не вздумай подходить к нему!

Берсень остановился. Он и сам уже понял. В первое мгновение это показалось ему столь невозможным и немыслимым, что он, пожалуй, впервые в жизни усомнился в своем зрении. И в обычном, и в магическом. Крик Эрика развеял последние сомнения.

Пожав плечами, Берсень выбрался с поля и забрался в седло. Собственно, чему удивляться? У каждого волшебника свои причуды. Так почему бы и нет? Особенно если из этого можно извлечь пользу. А выгода от этих мулов была несомненной.

— Это ты правильно, — кивнул Эрик. — К ним только специально обученные конюхи могут подойти. Они только с виду смирные. Говорят, когда они только появились, крестьяне пытались порезать их, ну сам понимаешь, на что они способны, так вот… От крестьян тех мало что осталось. Кровавые ошметки… А потом деревни стали пустеть. Крупные землевладельцы скупили землю, понавыписывали мулов, в общем, крестьяне стали разоряться и уходить в города. Так что… деревни нынче совсем не те, что раньше…

Берсень больше не прислушивался к словам Эрика. Все было понятно и без объяснений. Как природа мулов, так и многое-многое другое. Армания, вне всяких сомнений, оказалась настоящей страной чудес. Во всех смыслах этого слова.

Впереди показалась развилка. Направо дорога уходила в лес, налево — продолжала тянуться среди полей. Маг тронул плечо Дианы:

— Милая, как я понимаю, нам направо, в лес?

Протерев глаза, девушка оглянулась и кивнула:

— Да, в лес. По левой через десяток километров одна из ферм Риллана.

— Бургомистра? — уточнил Берсень.

— Да. — Девушка зевнула. — Он один из самых крупных землевладельцев.

— Кто бы сомневался, — осклабился Берсень. — Поспешим, в том лесочке — привал.

Эрик и Диана пришпорили лошадей, и те рванули в галоп. Берсень проводил своих спутников насмешливым взглядом.

5

О полном разгроме засады у реки Каспар узнал еще по дороге. От раненых, отправленных Дарелом с попутными торговыми фургонами в город. Солдаты выглядели плачевно — с переломанными конечностями, в сильно измятых доспехах, измазанные грязью с головы до ног. Больше половины отряда было выведено из строя, включая командиров всех подразделений.

— Что с Дарелом? — осведомился Каспар у одного из лейтенантов.

— Он остался единственным офицером и принял командование.

— Я не о том, — поморщился Каспар. — Он остановил райгера?

Лейтенант покачал головой.

— «Медведям» повезло, — ответил он. — Финмарский лев просто искупал их.

— Дарел сделал хоть что-нибудь? — прошипел Каспар.

Лейтенант поежился под взглядом «тайного»:

— Когда он выбрался со своими из реки… Когда мы все пришли в себя, беглецы уже уехали. Дарел остался единственным офицером и взял на себя…

— На ваших же лошадях, как я понимаю?

Лейтенант мрачно кивнул, и Каспар, ругнувшись под нос, подстегнул коня. Лейтенант, дождавшись, пока черный силуэт «тайного» исчезнет из виду, заметил:

— Похоже, райгер сильно удружил мне, сломав ногу.

У канализации Каспара ожидало странное зрелище. Две дюжины воинов, расположившись в тени ивняка на берегу, занимались разным — сушили и чистили одежду и доспехи, чинили оружие, готовили обед. На лужайке щипали траву стреноженные лошади.

Эта идиллия добила Каспара. Он крайне редко выходил из себя и заслуженно пользовался репутацией спокойного и хладнокровного профессионала. Но на этот раз…

Нет, разговаривая с Дарелом, Каспар не шумел, не топал ногами и не плевался. Но его взгляд обжигал, испепелял и едва не искрился. И Дарел Сот, уж насколько привычный к несдержанному на эмоции генералу де Водрейлю, в присутствии Каспара почувствовал себя весьма неуютно. И не только потому, что от Каспара зависели как будущая служба капитана, так и его жизнь.

Но и потому еще, что в присутствии Каспара просто нельзя было сохранить спокойствие. От Каспара веяло гневом и яростью с таким напором, что Дарелу стоило немалых сил удержать в руках самого себя. Да простит его Господь, в мыслях Дарел уже раз двадцать искромсал Каспара на куски. И это только за первые минуты их разговора.