Дети Лезвия - Жанна Пояркова

Тихое ржание коней Делла Мор некоторое время раздавалось у дороги. Холод стал нестерпимым.

— Тагот, — беззвучно шепнула я, и в этот момент фургон снова загремел, словно груда костей, отправившись дальше.

Триэр не скрывал вздоха облегчения. Рик несколько расслабился, только братья не изменили позы.

— Ты отдала часть нашей крови человеку, — обвинил меня Эйлос, высокомерно глядя на сжимающего кулак мужчину. — Кровь Детей Лезвия.

— Я спрятала нас от Делла Мор, — отрубила я, делая знак двигаться дальше, вглубь леса.

Триэр исчез, бесшумно раздвинув ветви, а брат продолжал возвышаться передо мной рядом с растревоженным отражением-Тареном. Они были недовольны. Рик вытер рану пучком влажной травы, не сводя глаз с двух даройо.

— Он приносит беды, — Тарен задумчиво тряхнул ладонью, полюбовавшись на блеск смертельных лезвий, а потом убрал оружие.

Я ощутила раздражение. Моя воля не должна была подвергаться сомнениям или обсуждаться.

— Пошли вон, — хрипло произнесла я, двинувшись вперед, и они пропали, растворяясь в тенях, повинуясь грубому приказанию.

Я чувствовала их несогласие. Что-то похожее на ревность. Они считали, что я преступаю грань дозволенного, относясь к человеку как к равному. Непокорная линия шеи и гневные спины. Мои черные крылья.

Рик шел рядом, стараясь ступать тише. Он быстро учился, но его походка все равно оставалась шумной. Холод не спадал, и это меня настораживало. Полумрак леса не нарушался ни светом маленьких бабочек, кружащихся над гнилым деревом, ни криками птиц или животных. Делла Мор была где-то рядом. Снова раздался свист, и мы опять замерли, падая на землю и вжимаясь в нее. Теплая кашица из прелых листьев затвердевала от холода. Дыхание вырывалось белым облачком, оседая на траве и превращаясь в иней.

Триэра я не видела — лучник спрятался, не отличимый от черных стволов. Снова установилась тревожная тишина, а потом около дороги раздался странный стон, от которого кровь стыла в жилах, и удовлетворенный смешок. Я почувствовала, как волосы на затылке становятся дыбом. Морозный ветер пахнул в лицо, принося горсть праха.

— Бежим! — я подтолкнула Рика, но его упрашивать не пришлось — человек понесся, как поднятый с лежбища зверь.

Думать о маскировке было поздно — Дева-Мститель знала, где мы. Я пропустила человека вперед, замедляя движение, и обернулась. Деревья расступались, превращаясь в горсть могильной трухи и давая дорогу фургону мертвой охотницы. Иглы холода впивались в тело.

— Ради Тагота… — я не собиралась поворачиваться к врагу спиной, когда отступить было невозможно.

Верхушки деревьев исчезали, рассыпаясь в прах. Стук фургона все приближался. Через миг я увидела пену на мордах лошадей, светящихся бледным светом, хлопающие двери и развевающиеся черные занавеси. Возница держала вожжи в руке, обдавая бока призраков азартными ударами кнута, но ее лицо было пустым. Глаза Делла Мор давно выклевали вороны. Длинные темно-рыжие волосы, сильно отросшие за время покоя, разметались по сторонам. Стволы, о которые неминуемо должен был бы разбиться фургон, разваливались гнилой трухой с жалобным стоном, едва кони приближались к ним. Они скалили зубы и ржали, мчась на меня. Земля летела из-под копыт. За Делла Мор оставалась пустая просека, на которой больше ничто не вырастет.

— Ра! — крикнул Рик, но Триэр увлек его в кусты, бросая на землю и держа лук наизготовку.

Почему-то он не торопился стрелять, потрясенный мрачным величием Девы-Мстителя. Мне казалось, что она раздавит меня фургоном, на котором лежало проклятье, но прямо передо мной кони остановились. Холод сжал сердце, впившись когтями, столь же длинными, что и ногти мертвой Девы. Синеватое лицо повернулось ко мне, и она бросила вожжи, не торопясь сходить с места. Враги выжгли глаза Делла Мор, прежде чем убить ее, и теперь две слепые черные дыры зияли на лице. Говорят, она могла видеть правду — редкий дар. Кожа неприятно натянулась на острых костях.

— Дай мне ключ.

Голос Делла Мор напоминал гул колокола.

— Какой, к Дэру, ключ? — опешила я.

Кони злобно покосились на меня, роя отвердевшую от холода землю. Делла Мор некоторое время созерцала мою удивленную физиономию, а потом засмеялась. Смех у нее был приятный, но пробирал холодом до внутренностей. Наверное, раньше она была красивой, кому-то могла понравиться и сейчас, но мне не очень-то хотелось с ней разговаривать. Рукояти серпов покрылись кристалликами льда. Она спрыгнула с фургона, бросив поводья.

— Мне нужен ключ. Аламар рассказал Элайо, что за дар он оставил у тебя, а его тайны стали известны клану. То, что знает клан, знаю и я, — Делла Мор остановилась напротив меня, не приближаясь. — Только Чарующие не понимают, что такое Лабиринт Ариоха.

— Я ничего тебе не отдам, — я скрестила серпы, чуть отходя и готовясь вступить в бой. — Говорят, ты неуязвима. Но, думаю, можно разрезать тебя на части — и ты будешь безобидна.

— Творческий подход, — хмыкнула Дева-Мститель, не двигаясь с места и устремив на меня черные дыры, в которых раньше находились глаза. — Ты даже не знаешь, о чем идет речь, а упрямишься. Если бы твоей сильной стороной были размышления, ты бы давно поняла, что людям незачем оставлять в замке даройо записки. Аламар был одним из тех, кто думают, будто видят будущее. Ключ от Лабиринта Ариоха ему оставил твой отец — у него было полно причуд.

Триэр внимательно слушал слова Делла Мор. Ее одежда почти истлела, но мертвую воительницу это не тревожило. Она подула — и белое дыхание превратилось в птицу, которая взмыла вверх, блеснув льдистыми глазами. Кони злились, глядя на меня.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — покачала головой я, не меняя позы. — Что такое Лабиринт Ариоха? И зачем я должна отдавать тебе записку Аламара? Почему ты не собираешься просто убить нас, как это и положено?

— Ну… — Делла Мор усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ты мне нравишься. Духи веселятся, глядя на тебя. Такого упорства и такого упрямства давно не видел никто из тех, что служил Серой Леди.

— Это не ответ, — мотнула головой я.

Делла Мор нахмурилась и быстрыми маленькими шажками двинулась ко мне. Трава ломалась тонкими льдинками под ее ступнями. Прежде чем я успела взмахнуть серпом, она подняла руку с длинными ногтями — и время словно замерзло. Мне было трудно дышать. Все онемело. Триэр сзади зашевелился, пытаясь выстрелить, но у него ничего не получилось. Все зазвучало расползающимся аккордом, который поглощал все остальные звуки.

— Иногда наступает время слушать, — проговорила она. — Скажем, я не считаю твои действия достойными наказания. Отдай ключ — и останешься в живых. Он принесет мне свободу. Тагот знал, что рано или поздно он понадобится.

Я бросила косой взгляд назад, пытаясь определить, что случилось с Риком. Я бы на его месте замерзла насмерть — холод стоял нестерпимый. Делла Мор не ослабляла давления ни на миг, прекрасно зная, что я могу выдержать и больше. Раньше она принадлежала к Детям Лезвия. Длинная история. И грустная. Страж тех, кого мы всегда презирали.