Властелин Времени - Мэл Одом

У двеллера встал комок в горле, когда он прочитал эти слова из своего перевода зашифрованного дневника Великого магистра. Он поспешил продолжить, надеясь, что никто ничего не заметил.

Вся компания собралась вокруг него в небольшой гостиной над лавкой Шарца. Малышка Нийя, пристроившаяся на коленях у Джессалин, успела задремать после обильного завтрака, который приготовила ее мать.

Если ты читаешь эти слова, то меня нет рядом с тобой, нас разделили обстоятельства, изменить которые мы не в силах. По правде говоря, мне кажется, что это нам вообще не удастся. Конечно, я надеялся быть рядом с тобой, потому что не хотел, чтобы ты один ввязался в столь опасное предприятие. Увы, во времена моего пребывания Великим магистром я вынужден был прийти к неутешительному выводу, что события часто не подчиняются моим планам.

Я оставил эту рукопись у Шарца, наказав передать ее либо в твои руки, либо же вернуть в мои собственные.

Но не в руки Крафа, отметил Джаг. Он слегка запнулся, когда эта мысль пришла ему в голову, понадеявшись, что слушатели сочтут, что это результат захвативших его эмоций.

Мы сейчас подошли к той точке, за которой выплывет наружу немало секретов. Ты знаешь о Книге Времени – я несколько раз упоминал о ней и уверен, ты редко забываешь то, что я тебе говорю.

Многие думают, что эта книга только легенда. Кому под силу держать в своих руках власть над временем? Но она все же существует. В последние несколько месяцев я обнаружил целый ряд упоминаний об этой книге и хотел рассказать тебе об этом, но ты, к сожалению, был слишком занят тогда своими собственными проблемами.

Джаг, я знаю, ты иногда испытываешь чувство вины за то, что выжил, а твои родители нет. Таскейл написал несколько работ о «вине выживших», которые я хотел бы тебе порекомендовать.

Великий магистр и в самом деле рекомендовал ему эти книги, вспомнил двеллер, но он всегда находил себе дела, чтобы на такое чтение времени у него не оставалось. Вместо этого он все сильнее погружался в себя и начал готовиться к тому, чтобы покинуть Библиотеку, отправившись вместе с Рейшо в плавание на «Ветрогоне».

Мне такой боли, как твоя, испытать не пришлось, утверждать подобное было бы бестактно и эгоистично. Но я потерял многих друзей, прошедших со мной сквозь испытания.

Я не забуду, как капитан Фарок умирал у меня на руках, такой маленький и хрупкий; он был так напуган, а ведь сам я страшно боялся его, когда этот неустрашимый гном командовал «Одноглазой Пегги». И Бранта мне очень сильно недостает, утешает лишь то, что смерть его была покойной и мирной – его унесли годы, а не насилие. Клянусь Древними, я слишком многих потерял за долгие годы.

Ну вот, посмотри только, как я разговорился, будто все время мира принадлежит нам и мы можем тратить его на подобную чепуху. Но у нас его нет – именно поисками всего времени мира мы и должны заняться.

Потому что наши враги заинтересованы сделать это раньше нас. Книга Времени – самый могущественный из существовавших когда-либо магических предметов, находится сейчас в нашем мире и доступна поэтому как тем, кто намеревается использовать ее во благо, так и тем, кто использовал бы ее во зло или просто для собственной выгоды.

Джаг невольно глянул на Крафа. В зеленых глазах волшебника можно было заметить неподдельный интерес.

Я нашел Книгу Времени, Джаг. Или, точнее говоря, я знаю, где она сейчас находится. В этом мне помогли найденные мною в Библиотеке труды.

Что удивительно, ключом стали легенды, на которые я наткнулся, теша свою любовь к приключенческим романам из крыла Хральбомма. Думаю, если бы прежние Великие магистры или даже простые библиотекари имели подобное пристрастие, Книга Времени уже была бы найдена.

Хотя не исключено, что, как утверждалось в этих легендах, Книга Времени сама выбирает момент, в который ее можно обнаружить. Признаюсь, такая мысль меня пугает. Но если согласиться с мнением Закота, который в своем трактате «Время сдвинет ваш сыр» утверждал, что в Книге Времени написано все, что когда-либо было, есть и будет, то можно предположить, что в ней можно найти упоминание и о том, кто и при каких обстоятельствах ее разыскал.

Я хочу ее увидеть. Ты не представляешь, Джаг, какое любопытство она во мне возбуждает.

А можешь ли ты себе представить, каково это – знать все? Право слово, я жду не дождусь этого момента.

Однако что касается даты собственной смерти, а тем более ее обстоятельств, этого я знать не желаю. Особенно если смерть эта насильственная и нелегкая.

Я вот подумал сейчас, что в момент, когда ты будешь это читать, я могу быть уже мертв. Надеюсь, однако, что нет. Как ради тебя надеюсь, так и, уж конечно, ради себя самого. Не хочется мне умирать, не увидев лучшую книгу, которую когда-либо написали, пишут или напишут. Не знаю даже, как это более точно определить.

Но если я уже умер, прочти ее над моей могилой. (Склонен предполагать, что у меня будет могила. Я же Великий магистр, в конце концов. Хм-м. Разве что меня проглотило одно из чудовищ Кровавого моря или им подобных монстров в момент, когда я отвлекся. Вообще-то я стараюсь не отвлекаться от окружающего. Кобнер вечно ко мне приставал, напоминая, чтобы я всегда точно осознавал, где нахожусь.)

– Это верно, – кивнул гном, – истинную правду Вик написал. И он в самом деле старается теперь всегда держать ушки на макушке.

Как мне говорили, – продолжил чтение послания Великого магистра Джаг, – еще до прихода к власти лорда Харриона и эпохи Переворота Книга Времени появилась в нашем мире из места, называемого Междумирье.

Упоминание об этом я нашел, как уже сказал, в крыле Хральбомма, в книге под названием «Зверинец Коклберра и другие истории». Герой ее, Коклберр, жил до Переворота; он был бродячим вором, но средства к существованию зарабатывал кроме основного своего ремесла еще и сочинительством. Из-под пера его в основном выходили выдуманные рассказы о чудовищах, которых он якобы обхитрил при встрече. Истории, кстати, замечательные, настоятельно советую с ними ознакомиться – язвительный юмор Коклберра мне доставил массу удовольствия.

Но была в сборнике одна история, которая, как настаивал Коклберр, была от первого до последнего слова правдивой, в отличие от тех, которые он либо выдумал, либо же сильно приукрасил. Однажды у Перекрестка Харгиса, далеко на юге, где встречаются океаны, Коклберр повстречался с чудовищем, именуемым бородатым хорвумом, который утверждал, что когда-то был человеком, волшебником по имени Мефосс.

А еще хорвум говорил, что, когда был человеком, побывал в Междумирье, столкнулся с его Привратником и помог украсть Книгу Времени. Тварь даже заявила, что помогла убить – или попытаться убить, я так до конца и не понял – лорда Харриона.

Должен тебе сказать, что упоминание о лорде Харрионе меня основательно запутало. Я решил, что это совпадение. В конце концов, Коклберр создавал свои опусы почти за девять сотен лет до того, как лорд Харрион объединил под своей рукой гоблинские племена, что привело к Перевороту.