Братство Света - Рональд Колд

— Из трех деревень прибегали мальчишки… Женщины, старики и скот укрылись в чащах к югу от Мертвой Балки… Подошли еще ополченцы, человек десять-пятнадцать… Они идут к причалам, я сильно обогнал их…

Глисс взял парня за пояс, подтянул к себе, и гаркнул прямо в лицо:

— Ты дело говори! Зачем бежал-то?

Гончар помедлил, и выдохнул одними губами:

— Пришел Народ Хвоща!

— Знаем.

— Как? — лицо парня сделалось удивленным, словно у ребенка, у которого забрали сладкое.

— Не время сейчас объяснять. Сколько их было, с какой стороны подошли к крепости, где сейчас находятся пожиратели тины?

Часовой принялся говорить, время от времени косясь в сторону мертвых норок, валявшихся неподалеку.

Примерно час назад, когда к воротам подошел последняя группа ополченцев из трех охотников маленького хутора, что у Совиного Ручья, на поле перед частоколом, усеянном мертвыми лемутами, выехали пять серых спрутов. Они принялись гарцевать по вырубке, разглядывая место побоища, потом развернулись, и исчезли в чаще. Ни одной стрелы в сторону замерших на стенах людей они не выпустили. Видимо, они не ожидали застать гарнизон перебитым.

— Значит, эливенер и мутант не врут, — Глисс ударил кулаком по днищу баркаса, и ему на сапоги посыпалось мелкое крошево из расколовшихся ракушек. Гончар вздрогнул и отодвинулся в сторону. Лицо старосты потемнело от гнева.

— Я одного не пойму — где же это видано, чтобы Люди Хвоща спокойно разгуливали на своих восьмилапых по лесам и полям, а? Да еще так далеко от торфяников?

Вагр развел руки в сторону и оглядел ополченцев, сбитых с толка его вопросом:

— Кто-нибудь слышал о подобном от своих отцов или дедов? Они же боятся удаляться от своей родной жидкой грязи и на полдня пути, всякий знает. Эй, Кожемяка, ты же почтенный старый человек, ходил на Народ Хвоща при последнем сборе ополчения Северной Флориды. Разве они когда-нибудь доходили до речной петли, да еще и не тронув ни одну из деревень?

— Нет, такого не было. Может быть, отдельные разведчики сюда и добирались, не знаю, но чтобы целая орда, да еще и верхом на Конях… — седовласый крепкий мужчина, один из глаз которого скрывала повязка, помотал головой. — Это небывалое дело. Они боятся суши, открытого пространства и солнца.

— Слишком много загадок, — пробормотал Глисс.

— Ага, наваждение какое-то, — Вагр досадливо поморщился, когда низко летящий ворон едва не коснулся его черной шевелюры своим крылом. — Мы осаждены в пустой крепости Нечистого кочевниками и войском Зеленого Круга, а где-то в лесах прячется отряд лемутов, заваривших эту кашу.

— А может, — Аграв грозно сверкнул глазами, — это все отвлекающий маневр?

— Это как, — юный гончар позволил себе прервать старших, но тут же получил звонкий, увесистый подзатыльник от Глисса и смущенно замолчал.

— А вот так — пока все боеспособные мужчины округи торчат здесь, орава Желтых Ушанов и прочих тварей рыщет по лесам, разыскивая схроны, шаря по опустевшим деревням. Кто поручится, что Нечистый не мог договориться с Людьми Хвоща?

— Нет уж, побратим, глупости, — Вагр похлопал приятеля по плечу, но тот сердито отбросил его руку и упрямо выпятил челюсть. — Мы с тобой видели, как Ушаны расправлялись с гарнизоном Мертвой Балки, да и трупы вот эти говорят сами за себя.

— Все равно. Мастер С’Муга мог чем-то прогневить главу Зеленого Круга. Из главного логова выслали специальный отряд, который вырезал гарнизон, а заодно заманил сюда ополчение. Теперь нас всех перебьют, и лемуты устроят охоту на женщин и детей по лесам и полям.

Толпа загудела. Глисс растеряно поворачивал голову от одного возмущенного лица к другому, стараясь восстановить порядок, но его никто не слушал. Слышались голоса, зовущие всех немедленно бросать пропахшую смертью крепость и спешить к семьям.

В этом шуме никто не обратил особого внимания на подошедших со стороны ворот последних ополченцев, о которых говорил гончар. Они быстро смешались с толпой и также принялись бурно жестикулировать и спорить.

Иир’ова, некоторое время изумленно наблюдавший за галдящими флоридянами, возмущенно фыркнул и двинулся прочь. Его настойчиво звал эливенер, который возился с раненым метсом. Мутант чувствовал себя в людском сообществе неуютно. Единственным существом, которому он полностью доверял, был отец Вельд. Да и с Кеном Ирм был собратом по плену. Шумные флоридяне не вызывали в нем особо теплых чувств, а крепость Нечистого казалась огромной ловушкой. Мутант дошел до конца причала, сторонясь выползающих из воды крабов и головастиков, и очутился у места, где оканчивалась крепостная стена. Частокол, упиравшийся в воду, был продлен строителями вглубь реки. Колья были вбиты в илистое дно, словно гигантские сваи. Здесь лемут помедлил. Ему совершенно не хотелось лезть в воду. Существа его породы и без того побаивались крупных водоемов, а тут прибрежная полоса буквально кишела всякого рода опасными тварями. Когда посланный эливенером Ирм примчался предупредить ополченцев о приближении норок, он взобрался по стене с внешней стороны. Уходя из крепости, мутант воспользовался тем же способом. Практически бесшумно гибкая фигура взлетела по стене, на миг замерла на фоне голубого неба, и тихо соскользнула в ров с наружной стороны Мертвой Балки. Недовольно шипя, лемут пробрался мимо почерневших трупов, поднялся на шлюз, отделявший сухой ров от речной воды, и огромными скачками устремился в чащу.

Глиссу с трудом удалось восстановить относительный порядок среди ополченцев.

— Мы находимся в осаде. Нечистый медлит, всадники Людей Хвоща тоже прячутся где-то по берегам реки. Кто из вас возьмет командование на себя и выведет нас из крепости?

Все промолчали. Постепенно до флоридян дошло: на безлесном участке, окружающем форт, они могут быть атакованы кочевниками, и тогда ни один не дойдет до лесных убежищ, где спрятались их семьи. Видя, что ему никто не возражает, Глисс уверенно продолжил:

— Мы останемся здесь. Если придется сражаться, то причалы — самое удобное для этого место. Станем ждать, когда подойдет Четвертый Хозяин. Если, — возвысил он голос почти до крика, когда почувствовал, что ему хотят возразить одновременно Аграв и Вагр, — Рыбоед не смог добраться, что же… дождемся вечера, и отправим новых гонцов. Только ополчение приморских кланов способно прогнать Племя Хвоща, да и Нечистого остановить без моряков с Лантика невозможно. Кто желает попытаться прорваться домой, выходи!

Никто не вышел из притихшей толпы. В среде колонистов действовало с древнейших времен заселения полуострова неписаное правило — в ополчение шли лишь добровольцы, но те из них, кто покидал свой отряд до окончания войны, становился в Северной Флориде самым настоящим изгоем. Пятно позора надолго приставало к членам семьи труса и к его потомкам.

— Хорошо, — Глисс посмотрел на Ткача и других флоридян, недавно появившихся в гавани. — Я вижу, что многие принесли луки. Отлично. Ткач, расставь их по крышам, но пусть начинают стрелять только по моей команде. Так, а где кот?