Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Какое счастье, — вздохнул я, когда шаман снял с меня недоразумение по имени Сана и, бережно прислонив оное к деревцу, помог мне подняться.

— Да-а-а, — протянул приятель, вдыхая воздух свободы. — Здорово. Всегда мечтал, чтобы виери дала мне свой бубен, — улыбнулся он, прижимая к груди подарок.

— Бубном, — поправил я.

— В бубен! — хихикнула не желающая трезветь княжна.

Хоть кому-то здесь весело.

— И где мы? — спросил я у шамана.

— Не знаю. В каком-то саду. — Рик сорвал с ветки большое яблоко и с хрустом надкусил. — Где-то между Велсингом и Депри… Мм… Вкуснота какая, только попробуй!

— Не хочу.

— Дэйни? — Виконт Энсоре галантно предложил княжне надгрызенное яблоко, и та, в силу своего состояния, не побрезговала.

— И правда вкусно, — сообщила она, сочно хрумкая. И вдруг выдала: — Усадьба Мэвертон. Самые вкусные яблоки в Вестолии.

— И самые злые собаки, — упавшим голосом закончил Ричард, откуда-то наслышанный об этом месте.

Я не был уверен, что Сана не ошиблась в выводах, а испуг Рика меня попросту позабавил.

— Мы ведь не боимся собак, брат?

— Этих? — Унери прислушался к далекому пока лаю. — Этих — боимся! Вестранские волкодавы!

— Что? — не поверил я.

Кто доверяет охрану сада этим зверюгам?

Данную породу вывели когда-то для охраны правителей Вестрана. Те хоть и жили в мире с андирскими стайниками, оборотней все же побаивались. Потом собачки расплодились…

— Дёру! — как в детстве, заорал Рик, вмиг отобрал у Лисанны недоеденное яблоко, зашвырнул в траву, сунул девушке бубен, подхватил ее саму на руки и бросился туда, где между деревьев виднелась высокая ограда.

Я едва поспевал за ним.

— Давай! — кивнул он мне на забор.

Бросив вперед себя узел, я перемахнул на ту сторону.

— Лови! — прокричал мне шаман, и над забором, радостно ухнув, взлетела княжна Дманевская.

— Поймал! — отрапортовал я несколько преждевременно, но в следующее мгновение действительно поймал… и, как и ожидалось, растянулся на дороге, нежно придавленный расплывающейся в счастливой хмельной улыбке лекаркой. Ну сколько же можно!

— Уф! — Рик приземлился рядом. — Пронесло.

Он отобрал у Саны бубен, поднялся с земли и отряхнулся.

— Куда дальше?

— Тут дилижансы ходят, — опередила меня с ответом Лисанна. — Можно до города доехать.

— Пешком пойдем, — решил я, встав на ноги и разминая все чудом не сломанное и не вывихнутое.

— А я тоже хочу на дилижансе, — послышалось со стороны.

Мы с Ричардом, одинаково ошарашенные, развернулись на голос: у обочины, подтянув к подбородку колени, сидела Яра.

Волчьи пляски вылились во что-то непонятное: мало было Лисанны, так еще и Бертранова дочурка на мою голову!

Только Рик удержал меня от того, чтобы не придушить увязавшуюся за нами настырную девчонку.

— Верни ее, — приказал я. — Немедленно.

— Не получится. Ближайшую пару дней я на Тропу не выйду.

— И что теперь делать? — взвыл я.

— Потом разберемся, — постановил шаман.

Откладывать все серьезные дела на потом, очевидно, было его жизненным кредо, а мне не хотелось спорить. Теплый угол и хоть часок тишины — таков был предел моих мечтаний в этот поздний час.

А за «углом» нужно было топать до города, так как дилижансы в это время тут вряд ли ходили.

Дияра дорогой не проронила ни слова, развеселая княжна, напротив, трещала без умолку, а потом вдруг заснула на полуслове и прямо на ходу — унери едва успел поймать ее, чтобы не упала, и дальше героически нес на руках. В связи с этим шансы дойти до города хотя бы к утру значительно уменьшились.

— Впереди жилье, — повела носом Яра, остановившись примерно через полмили. — Может, туда свернем?

Рик согласился, а я только рукой махнул. Правда, уже у самых ворот небогатого, одиноко стоявшего посреди поля дома принял у приятеля спящую девушку, доверив тому вести переговоры с хозяевами.

— Кто такие? — недовольно пробурчал выглянувший на стук детина.

— Бродячие комедианты, — не промедлил с ответом досточтимый виконт Энсоре, поиграв перед глазами мужика бубном. — Отстали от труппы, догоняем теперь. Пустите на ночлег, добрый дэй. Внакладе не останетесь.

— Комедианты? — переспросил хозяин, впрочем, без недоверия: на кого еще мы были похожи? — А девки с вами…

— Актрисы! — ввернул Рик, пока человек не сказал чего нелестного о наших спутницах. — Дэйни Дияра, отважная метательница ножей, и дэйни… Лауренсия, неподражаемая исполнительница экзотических танцев. — Похоже, имя «Сана» приятель счел неподходящим для чудо-танцовщицы. — Час назад дала последнее представление и очень устала.

— Экзотических… — отодвинувшись подальше от метательницы ножей, протянул мужик, не сводя масляных глазок с обнаженной ножки «дэйни Лауренсии», сладко спавшей на моих руках. — Ну проходите, что ли. Только в дом не пущу, у меня там жена… Кхм… Семья, говорю: женка, дети — самим места мало. На сеновал ступайте. Но плата вперед!

Сеновал, вернее, то, что им несправедливо назвали, не стоил отданного Риком грасса: хлипкий сарайчик и тощая кучка сухой травы. Но я был рад и этому.

Еще бы перекинуться и выспаться нормально!

— Не стоит, — предупредил мои намерения приятель-унери. — Вдруг хозяин заглянет? Зачем пугать доброго человека?

И то правда.

Кое-как разместив на сене девушек (Яра без споров устроилась рядом с так и не проснувшейся княжной), мы с Риком легли по краям. Я выбрал сторону Саны, не потому что хотел быть поближе к лекарке, а для того, чтобы держаться подальше от хищно поглядывавшей на меня волчицы.

Вспомнил о конверте, который дала мне нэна, вытащил из-за пояса, развернул. Звериного зрения хватило, чтобы прочесть послание, адресованное дэйне Урсуле Леймс. Его содержание не стало для меня новостью, но бросилась в глаза сделанная Улой приписка.

— Ох, нэна, — вздохнул я тихо.

Спрятал письмо, перевернулся на бок и уснул.

Не знаю, сколько времени длился сон, но разбудила меня тяжесть прильнувшей к плечу девичей головки и скользнувшая под рубашку рука.

Оказалось, Яра перебралась через тихо сопящую целительницу, отпихнула ту поближе к Рику и умостилась на моей груди. Мало ее дядька Бертран порол!

Я скинул с себя бесстыжую девчонку, дождался, пока смолкнет недовольное сонное мычание, и от греха подальше перебрался поближе к двери. Представил себя в волчьей шкуре, свернулся на земляном полу и снова уснул.