Самоволка - Михаил Тырин

– Но я же слышал, как кечвеги стреляли в пленных, когда нас брали…

– Не в пленных, Степа, в воздух. Все пленные целы. Кстати, мы так же чистенько взяли еще две разведгруппы – вот потеха, да?

– Да уж…

– И последнее, что я считаю важным… Впрочем, тебя это вряд ли впечатлит, но все же. На наших глазах идет не война. А всего лишь убийство. Тихое убийство маленького народа с целью грабежа. Кечвеги не провоцировали ответный удар, это в чистом виде ложь. Быть может, тебе плевать на Синбая, Тассию и всех этих людей, а мне – нет. Мне, знаешь ли, грустно, что их хотят загнать на бойню, как скот. И я хочу этому помешать в меру своих скромных возможностей.

– Интересно, как? – фыркнул Степан.

– Я думаю над этим. Есть кое-какие мысли, хотя… – Борис нахмурился и неопределенно помахал рукой.

– Что дальше-то будем делать? Вернешь меня в камеру?

– Дальше мы с тобой будем обедать, и я тебе все расскажу. В камеру ты больше не вернешься. Посиди, я пойду, Таську найду, пусть сообразит закуски.

Борис направился к выходу.

– Постой! А что такое смола черноцвета?

– Хорошая штучка. Пахнет приятно, раны обеззараживает…

– Так выходит, она не горит, не взрывается?

– Горит! Еще как горит. Чтобы сжечь танк – одной бочки хватит.

– Вообще-то эти бочки сегодня висели у меня над головой…

– Вообще-то, чтобы собрать такую бочку, нужно сотню человек отправить в горы на три месяца. А для запаха достаточно пары ложек. Так что отдыхай спокойно…

* * *

Через полчаса они не спеша обедали чем-то вроде рагу с мелкими кусочками мяса. На вкус кушанье было вполне обычным. Степан уже успокоился, у него проснулся аппетит. К столу нашлась и бутылка местной самогонки – по сравнению с разведенным спиртом, который последний раз довелось пить с пограничниками, напитка почти аристократического.

– План такой, – объявил Борис. – Я вас отпускаю. Тебя и второго погранца, что с вами ехал.

– А, «вареник»…

– Почему вареник? Зовут его Васькой, а кличка – Пирожок.

– Значит, угадал, – усмехнулся Степан.

– Он сошка мелкая и меня почти не знает, но ты с ним поменьше лялякай. Отправитесь в ближайшие часы, в степи вас быстро подберет какой-нибудь патруль, их там как говна на пляже.

– И что мне говорить?

– Только правду. Передашь командованию наши условия. Типа, будем резать гвардейцев в ответ на каждый выстрел с их стороны. Нам нужно выиграть время, Степа. Сильно не волнуйся, я все продумал. Вернешься на базу, там составишь рапорт от моего имени – это обязательно! – а потом выпишешь у штабных обратный билет на эшелон. Жетон покажешь, не потерял? Скажешь, что должен срочно отбыть для доклада начальству. Придираться не будут. Я тебе все подробно растолкую, но все равно запоминай. Вернешься в столицу и сразу нырнешь ко мне на квартиру. Жди там и не высовывайся. Хватит тебе, навоевался.

Борис плеснул напиток в темные металлические стаканчики.

– И без самодеятельности больше. Я вернусь.

Выпили, помолчали. Степан задумался о том, что никогда не видел и не представлял брата таким. Борька всегда был веселым раздолбаем. Поговорить с ним серьезно не удавалось почти никогда и никому.

И вдруг – такие перемены. Появились убеждения, принципы, какой-то даже нравственный стержень. Видать, недаром прошли эти десять лет. А редкие встречи не давали ему повода раскрыться.

– Что ты собираешься делать, Боря? – спросил Степан.

Брат сокрушенно покачал головой.

– Надеялся доказать, что не кечвеги начали войну, но… Не знаю, Степа. Не знаю. Чувствую, все пойдет по накатанной. Племя скроется в горах, затянется вялая партизанская борьба, облавы, кровь…

– И какая у тебя роль в этой борьбе?

– Да никакой… Прослежу хотя бы, чтоб мои благополучно спрятались. Попробую убедить… не знаю. – Он махнул рукой.

– А с чего ты так уверен, что не они начали? Может, тебя за нос водят и используют, Верная Рука – друг индейцев?

– Ну что ты… Я ж не совсем Буратино. Видишь ли, мне достоверно известно, что двор не вел никаких переговоров с племенем. Все было по-другому. Переговорщики приехали, расставили шатры, устроили пьянку. Гвардейцы поймали двух кечвегов-геологов. Их отпинали ногами и сказали, что завтра ждут командора на поклон. Не дождались, естественно, уехали. Вот и вся дипломатия.

– Откуда известно?

– Так я ж сам был сопровождающим в первой миссии. Не скрою, с трудом удалось затесаться. Но ничего, там быстро выслужился, выбился в люди, сам геральд-министр со мной за ручку прощался. На фоне его рыхлого воинства нетрудно быть молодцом, если честно.

– Так вот оно что! – Степан хлопнул себя по лбу. – А я-то думал, чего этот ряженый ко мне все лез.

– Какой еще ряженый? – Борька даже вилку выронил.

– Ну, этот ваш министр… командующий. Сам подошел, сам сюда в разведку и сосватал.

– Ох ты ж… Надеюсь, ты ничего там ему не набуровил?

– Нет, буровил в основном он.

– Вообще удивляюсь, Степа, как ты страну пересек и даже ни во что не вляпался. Ты ведь даже языков не знаешь.

– Выкручивался ловко. Как-нибудь расскажу, посмеемся…

– Так не томи, рассказывай уже.

– Нет, погоди. – Степан отставил тарелку. – Я тебе другое хотел поведать. Сразу надо было, только, извини, никак мысли в кучу не соберу.

– Ну, собирай.

– Ну, слушай… – Степан на минуту задумался, барабаня пальцами по столу. – Подвозил я одного из ваших. На «спиртовке». Да-да, я тут успел шофером послужить, не удивляйся. Он что-то вроде эксперта по вооружению. Прибыл сюда, чтобы определить, чем вашу вторую миссию накрыло. Так вот, он тоже сомневается, что кочевники могли такую операцию замутить.

– Продолжай, интересно.

– Говорит, больно сложное оружие. Какое-то автоматическое, самонаводящееся… То ли «Тернополь», то ли «Китобой»…

– Может быть, «Краснополь»? И «Китолов» – не?

– Во, точно!

– Но это полная ерунда, – разочарованно вздохнул Борис. – Для этих снарядов нужны большие пушки, а кто сюда пушку потащит? Да и не спрячешь ее среди пустыни.

– Вот он то же самое говорил. Но ты погоди. Самое интересное слушай. Тот контрабандист, с которым я через лес шел – Расул, – он груз тащил. Я видел, как разбился ящик. Там были снаряды.

– И что? – пожал плечами Борис. – Довольно обычное дело для «контрабасов». Тут, Степа, частные бронепоезда катаются, не встречал? Там пушки стоят, им боезапас нужен.

– Да помолчи. В первый же день я с разведчиками попал в деревню вонгов. И знаешь, кого я там встретил?