Темное предсказание - Мелисса Марр

Но долго находиться среди хаоса он тоже не мог. Словно опомнившись, он принялся наводить порядок. Собрать черепки и сложить на полку книги было куда проще, чем разобраться в своих чувствах. Сет не желал и думать о жизни без Айслинн. Должен же существовать какой-то ответ. Должен. Только Сет его не знал.

Но он найдет ответ. Он не может потерять все. Ни сейчас, ни в будущем.

Он послал Айслинн эсэмэску: «Разбираюсь с собой, поговорим позже». Хождение по узкому пространству его дома не помогло. Обычно он не тяготился своим вагонным жильем, но сегодня ему было тесно здесь. Выходить наружу, видеть фэйри и делать вид, что у него все замечательно, гоже не хотелось. Сет прекрасно знал, чего он хочет и чего не хочет. Он только не знал, как осуществить желаемое. А пока у него не появился план, находиться среди фэйри и чувствовать себя гостем… сейчас такое казалось ему жестокостью.

В дверь постучали. Это был один из стражников Летнего двора, явившийся узнать, дома он или нет. Сет даже знал, кто пришел, и потому крикнул:

— Убирайся, Скелли!

— Может, тебе пойти куда-нибудь, выпить для настроения? Хочешь, мы посидим с тобой? Мы будем сменяться, чтобы тебе не надоедать.

— Оставьте меня в покое. Это мое самое большое желание на этот вечер.

Скелли кивнул. Он стоял в проеме двери и уходить пока не собирался.

— Знаешь, девчонки не хотели тебя обижать. Они просто…

Скелли умолк, как умолкают иностранцы, перебирая в памяти чужие слова, прежде чем их произнести.

— Они от тебя в восторге. Это как… твой змей.

— Как Бумер?

— Тебе хорошо в его присутствии?

— Да, — слегка улыбнулся Сет. — С Бумером мне веселее.

— Вот и девчонкам веселее, когда ты рядом.

Фэйри на заброшенных подъездных путях, среди разного железнодорожного хлама. Нелепое зрелище. Фэйри только что сравнил его с ручным удавом. Сет должен был бы рассердиться. Но Скелли отличался бесхитростностью и пришел с добрыми намерениями. Он не виноват, что у фэйри иные представления о доброте.

— Они волнуются, что ты можешь уйти, как Ниалл.

Приятно, конечно, когда кто-то пытается тебя утешить. Но все-таки противно, если при этом тебя сравнивают с Бумером.

Сет постарался сохранять на лице бесстрастие. Он кивнул Скелли и сказал:

— Что ж, интересно было узнать.

Скелли был тощим, как жердь. Из всех стражников он один решался говорить о чувствах. Аномалия среди фэйри.

— Наш двор тебя любит, — сказал стражник. — Наша королева счастлива, что ты рядом с ней.

— Я знаю. — Сет махнул рукой другим стражникам, толпящимся поодаль. — Но сейчас мне надо побыть одному. Расслабиться и все такое.

— Мы будем рядом.

— Конечно.

Сет закрыл дверь и улегся. Несколько часов подряд он добросовестно пытался заснуть. Сон не шел. Перевозбужденный мозг не желал сбавлять обороты. Тогда Сет попытался сжечь накопившуюся энергию. Он стал отжиматься от пола, затем выскочил наружу и дополнил отжимания подтягиваниями и «уголками» на самодельном турнике. Физическая усталость не принесла душевного облегчения.

«Нужно куда-нибудь пойти».

Сет посмотрел на часы. Первый час ночи. «Воронье гнездо» еще было открыто. Он стал торопливо одеваться, потом так же торопливо завязал шнурки ботинок. На мобильник пришла эсэмэска: «Увидимся завтра?»

«А готов ли я увидеться с ней завтра?»

Обычно в сообщениях не стоял вопросительный знак. Раньше даже такого вопроса не возникало.

«Может, она узнала про парк? Или хочет спросить насчет Ниалла? А может, решила поговорить о Кинане?»

Сет сомневался, что готов говорить с Айслинн на любую из этих тем. Сейчас точно не готов. А завтра? Большой вопрос. Ему требовался хоть какой-то план поисков Сорши. Ситуация и так не блестящая, а разговор с Айслинн, пожалуй, сделает ее еще хуже.

Он не стал отвечать на сообщение. Первым импульсом было: ответить. Взять и позвонить ей. Но вместо этого он оставил телефон на столе.

«Нет телефона — нет звонков и необходимости на них отвечать».

Сет зашагал в сторону «Вороньего гнезда». Трое стражников двинулись следом, но он не подал вида, что заметил их. Сейчас лучше не думать о своих постоянных няньках, иначе… и о разных «иначе» тоже лучше не думать.

Один стражник зашел внутрь бара — удостовериться, что в зале нет фэйри. Сет знал: пока он здесь, они будут толкаться у обеих дверей. На максимально позволенной ему «независимой дистанции».

«Когда меня оставят в покое?»

В зале он был предоставлен сам себе. Прошел почти час. Настроение ничуть не улучшилось, а стало даже хуже. Он думал о чем угодно, только не о планах поиска Сорши. В зале сидели его друзья. Точнее, бывшие друзья. После того как он стал встречаться с Айслинн, они отпали сами собой. Можно было бы подойти, возобновить отношения, но Сету не хотелось увязать в разговорах.

В зале была и Дамали. Она не пела, а просто фланировала между столиками. Сет перехватил ее взгляд и улыбнулся. Она махнула рукой и вскоре оказалась возле его столика с двумя открытым и бутылками пива, одну из которых успела опорожнить более чем наполовину.

— Никак опять свободен?

Он покачал головой.

— Только поговорить, Дэ.

Когда-то он ее так называл — Дэ.

— Чертовски жаль. — Она присвистнула — Я думала, они потешались надо мной. Кого из них я задела сильнее? Костлявую цыпочку или угрюмого парня?

— Она не костлявая, — сказал Сет, принимая бутылку.

— Как скажешь, — засмеялась Дамали. — Она хоть с тобой нормально обращается?

«Интересный вопрос», — подумал Сет, но отвечать не стал.

— А ты в тот вечер отлично пела.

Дамали посмотрела на него без осуждения или сожаления. Ее взгляд был очень… человеческим.

— Скажем, я тогда просто раскрывала рот и даже не думала стараться. Тебе что-нибудь нужно?

— Немножко общения. — Сет достаточно хорошо знал Дамали, чтобы притворяться перед нею. — Навалилось тут всего на меня. Вот и решил проветриться.

Дамали смерила его взглядом.

— Потому-то я ни с кем и не завожу отношений. К ним привыкаешь. Когда их нет, в тебе что-то обрывается. А так ты свободен. Никаких сожалений. Помнится, раньше мы с тобой умели поразвлечься.

— Сейчас, Дэ, я счастлив тем, что опутан по рукам и ногам.

— Ты и выглядишь… опутанным.

Она залпом допила пиво.

— Принести тебе еще?

Он выпил несколько бутылок и ушел. Один, без Дамали, и не в лучшем, а в более подавленном настроении, чем до «Вороньего гнезда».