Принцессы бывают разные - Анна Гринь

Согласившись, что придворных нужно лелеять, будто малых детей, я вспомнила, как моего прадеда едва не сбросили с трона, посадив править дальнего родича, а все гордыня чрезмерная.

– Абения приучает знатных дам к тому, что во дворце многое можно решить через нее, – продолжила свой довольно сумбурный рассказ Эврида. – Те, что послабее кровью и характером, скачут вокруг нее, надеясь подняться выше, выслужиться и снискать хоть какую-то милость от принцессы. Ну а семьи родовитые и древние то приглашением обнесут, то слухи о них какие-нибудь пустят… И будто не Абения все делает. Умна. Не своими руками.

Я улыбнулась, подумав, что ничего особенного в поведении старшей принцессы нет. Обычная игра. Интриги, сплетни.

– Но это ведь не все! – увидев, что я не выказала ни отвращения, ни удивления, воскликнула Эврида. – Знаю я еще кое-что, но это больше слухи и догадки.

– Рассказывай, – понимая, что обычно напоследок оставляют самые «вкусные» сплетни, улыбнулась я. Пусть рассказывает, а мы потом послушаем и других, чтобы узнать правду.

– Говорят, не просто так Абения уж, считай, десять лет не может родить Дункану ни сына, ни дочь.

– Бесплодна? – предположила я самое логичное.

– Вероятно, – кивнула Эврида. – Хотя я больше верю в то, что дело там как раз в самом принце. Есть для того некоторые… основания.

Мы помолчали, переваривая, что недоговорила Эврида, ведь приличным девушкам не положено упоминать о похождениях мужчин.

– И что с того? – удивилась я, но потом сама же себя чуть по голове не стукнула пустым бокалом. – А наследует трон кто?

– В том и дело! – шумно вздохнула Эврида. – Наследовать должен Дункан, но после пяти лет брака ребенок так и не родился, а короля Джона это не радовало. И был составлен указ, по которому после смерти нынешнего короля наследовать трон будет старший из внуков. Естественно, Абения была против, но поделать ничего не могла. Хотела взойти на трон, а тут такое. Пройдет пара десятков лет, и не останется у нее никаких других титулов, кроме звания принцессы, да и то, того гляди, лопнет, как мыльный пузырь.

– Ну не ее в том вина, – заметила я.

– Да, но потом было вот что. – Эврида понизила голос до шепота. – Жена принца Ала, четвертого сына короля, понесла и вот-вот родить должна была, а потом что-то случилось… Слегла с болезнью, и даже маги не смогли ребенка спасти. Говорили, что принцессе подсыпали какой-то яд, и кивали на Абению. Она Селлу навещала…

Я хмыкнула, вспомнив бледную тонкую девушку.

Что ж, адово пекло, чего-то подобного следовало ожидать.

– Я поняла и буду теперь знать, – ответила я.

– Но ты ж понимаешь, что это слухи, – дернула себя за сережку-подвеску Эврида. – Я и сама не знаю, сколько в них правды. Думаю, обо мне тоже слухов полно ходит.

– Например? – хмыкнула я, все еще думая об Абении, и, отыскав ее взглядом, пристально вгляделась в принцессу.

Несносная? Да. Раздражающая? Да. Но как много за чужими эмоциями самой девушки?

Я родилась принцессой и с самого детства жила в определенных условиях. Дело не в роскоши вовсе, а в тех жестких рамках, от которых никуда не денешься. Хочешь или нет, но нужно вникать в правила игры: либо ты, либо тебя. На псарне и то выжить легче…

Поживем – увидим, что представляет собой Абения.

– Ой, чего только не говорят! – отмахнулась лошадница. – Особенно мне нравится слух о любовниках. Я даже перехватывала как-то тетрадку-список.

– Целую тетрадку?

– Да, причем приписывали мне там таких мужчин, что то ли диву даваться, то ли хохотать. – Эврида сунула руку за лиф и извлекла тонкую измятую книжечку. – Сегодня очередную выудила у кумушек из рук. Прежнюю в камин спровадила, а потом жалела. Такое чтение интересное! Очень для сна полезное. И лошадей считать не надо!

Я захихикала и, взяв книжечку, быстро перелистала. Да, под такой длинный список грех не заснуть!

Мы с Эвридой неторопливо кружили по залу, ловя негодующие и настороженные взгляды, и после каждого лошадница подмигивала и сообщала:

– Вот превратишься в изгоя рядом со мной!

Мне не хотелось рассказывать джирганнире, что я бы предпочла этот не самый приятный, но в чем-то полезный статус.

Да, сегодня все эти люди хмуро или льстиво на меня посматривают, но не пройдет и дня, как одна за другой ко мне потянутся местные кумушки. Пусть им и неприятно общество супруги Зака, но игнорировать члена королевской семьи – себе дороже. Я мелкая пешка, третья принцесса, но принцесса крови и в родстве, если рассудить, с половиной королевских семей Солнечного континента.

А сегодня пусть играют. Пусть морщат носы. Посмотрим, какие песни они будут распевать за личной беседой и в чем меня убеждать.

Я знала, что будут. Пусть я могу не нравиться, но заручиться моим расположением, изображая преданность, захотят многие. Третий принц может стать и вторым… А помня указ короля Джона…

Интриги двора, подковерные игры, маски, хороводы сплетен и лжи, жажда власти и…

Мои размышления прервало появление на приеме новых людей. Их никто не объявил, и, похоже, в представлении они не нуждались.

Семеро, разного возраста и роста, совершенно друг на друга не похожие, но единые в своей безликости. На всех – одинаковые угольно-черные наряды, скроенные по последней моде. Никакой отделки, а из украшений – лишь широкие тяжелые золотые ожерелья, уложенные так, чтобы каждый видел семь драгоценных камней разного цвета.

– И эти тут, – фыркнула Эврида. – Принесла нелегкая!

Я с интересом рассматривала храмовников, пытаясь отыскать в их виде что-то странное, но не находила. Обычные мужчины, не красавцы, но и отвращения не вызывают. Наши священники в своих балахонах порой куда подозрительней выглядят.

Зак, заметив появление служителей богини, быстрым шагом направился ко мне. Я кивнула Эвриде и приблизилась к принцу, уверенно подхватывая его под руку.

Храмовников на приеме воспринимали спокойно, без опаски. С ними здоровались, им улыбались. Нас семерка совета тоже встретила улыбками, ведь служителям положено быть терпеливыми со всеми детьми богини.

– Тот, что в центре, – брат Эрей, – пробормотал мне на ухо Зак, пока мы шли. – На таких официальных приемах именно он, как старший, говорит за всех.

Я внимательно посмотрела на храмовника. Выглядел он поразительно милым и добродушным: невысокий, полноватый, с широким улыбчивым лицом. Усы Эрея еще хранили смоль молодости, но вот в волосах виднелись седые пряди.

– Рады приветствовать в столице вашу дорогую супругу, ваше высочество, – глубоким басом начал свою речь храмовник. – Мы с братьями давно ожидали этой встречи!

Почему-то Эрей вызывал у меня симпатию, хотя я совершенно его не знала. Бывают такие люди, рядом с которыми хорошо и просто. Да и не страшно совсем.